Воскрешение Латунина

Николай Ермолаевич. – Хуже Гитлера…

– Хуже. Ладно, паниковать рано. Все-таки у нас большинство в Совете. Пока, конечно. Пусть они голоснули против проекта, однако, возвращения Латунина к власти побоятся. Но терять времени нельзя. У нас два пути. Первый – скомпрометировать Латунина, да так, чтобы ни о каком его участии в руководстве и речи не было.

– Сколько уже писали? – безнадежно махнул рукой Премьер. – Все без толку. Кто верил в него, тот и верит.

– Не все писали, – жестко бросил Возгривин. – В нужный момент я смогу представить бумаги о том, что великий вождь в свое время был агентом охранки и стучал на своих товарищей. Если этого будет мало, я смогу доказать то, что этот горный орел под видом экспроприации денег для нужд партии занимался грабежом, причем соучастников, как правило, убирал.

– Мало! – помотал головой Ермолаев.

– А людоедство? – прищурился Возгривин. – Когда он бегал из ссылок, то обязательно брал с собой «корову». Питался. Это как?

– Конечно, – подумав, решил Премьер, – если все это собрать и бухнуть в печать перед пленумом… Но нехорошо как-то.

– Да, жрать людей нехорошо! – отрезал Возгривин. – В чем этот тип прав, так это насчет интеллигентских штучек и побрякушек. Тут не до сантиментов.

– Ладно, – согласился Николай Иванович, – но это на крайний случай. Ты говорил, что у тебя есть второй путь.

– Сейчас и есть крайний случай. А что касаемо второго пути… Видишь ли, по-моему, ни ты, ни я не очень верим в то, что это настоящий Латунин. Этот Рипкин… Не верю я в косенковские штучки. Вчера мы попросили твоего соседа, Красикова, проделать экспертизу…

– И что? – заинтересовался Премьер.

– Раздолбал он все эти дела. Правда, Рипкин предусмотрительно вылил в раковину свою микстуру.

– Что вылил? – не понял Николай Иванович.

– Жидкость, которая мертвые клетки оживляет. Сказал, что желает сначала получить Нобелевскую премию, поэтому будет держать формулу в тайне. Но твой Красиков накатал заключение, где вполне четко доказано, что все это афера.

– Так за чем задержка? – удивился Ермолаев. – Дадим заключение Совету…

– Тут вот какая заковыка. У этих ученых мужей до сих пор идет грызня, и заключение Красикова может вполне быть оспорено. Начнутся дискуссии, это займет месяцы, а то и годы. Кроме того, нам важнее узнать кто тот тип, которого выдают за Латунина. Вот мы и попытались доказать тождество Латунина №2 с настоящим или, что кажется вероятнее, различие…

Ответственный за порядок снял трубку телефона. Почти тотчас же в комнату вошел высокого роста молодой человек в штатском.

– Майор Гребнев, – представил его Возгривин. – Расскажите, майор, о ваших успехах.

– Здравия желаю, товарищ Ермолаев, – вежливо поздоровался Гребнев и приступил к докладу.

– Мне было поручено выяснить, кто такой человек, выдающий себя за товарища Латунина. Прежде всего, я предположил невозможное: это и есть Латунин. В нашей практике бывали случаи, когда люди, считавшиеся умершими, появлялись как ни в чем не бывало. Но