Воскрешение Латунина

избежен в политике. Вы можете любить или не любить товарища Латунина, но при решении таких серьезных вопросов, как нынешний, мы должны отбросить все взаимные счеты и прочие интеллигентские побрякушки, недостойные нас, членов великой партии. Я думаю, что все эти разговоры о том нравится вам товарищ Латунин или не нравится, все эти сетования и вопли не стоят ломаного гроша. У нас не семейный клуб, не артель личных друзей, а политическая партия рабочего класса. Нельзя допустить, чтобы личные интересы ставились выше интересов дела.

При этом товарищ Латунин внимательно взглянул на Сергея Михайловича и вновь затянулся трубкой:

– Мы, члены партии, пользуемся уважением не потому, что занимаем посты или имеем заслуги, а потому, что мы являемся вечно молодыми, не стареющими революционерами…

Слушая отставного тирана, большая часть членов Совета, особенно молодые, поначалу усмехалась – уж больно его речь отдавала нафталином. Но понемногу все стали чувствовать, как примитивные мысли Латунина обволакивают, заставляют прислушиваться к каждому слову. Товарищи Антипов и Коломенцев сидели с приоткрытыми ртами, ловя откровения великого вождя.

– Наша революция, – продолжал между тем Латунин, – выработала общую генеральную линию на построение самого справедливого в мире общества. На этом пути мы заслужили искреннюю любовь друзей и ненависть классовых врагов. Мы гордимся и этой любовью и этой ненавистью. Поэтому мы должны решить, соответствует ли обсуждаемый проект этой линии, это основной вопрос, товарищи. Так ли это?

Латунин вздохнул, затянулся трубкой и решительно заявил:

– К сожалению, это не так. Это неверно, и не только неверно, но прямо противоположно истине. В чем же недостатки этого проекта? Во-первых…

И тут началось самое главное. В течение получаса Никодим Кесарионович не оставил от проекта камня на камне. Начал он издалека, указав на опасности, исходящие от недобитых классовых врагов и их потомков. Этот аргумент слабо подействовал на собравшихся, только товарищи постарше, услыхав привычные истины, закивали головами. Но далее Латунин заговорил о неконтролируемой общественности, которая проникает во все сферы: в средства массовой информации, прессу, местные руководящие органы, выводя их последовательно из-под контроля партии. Тут уже не только у стариков, но и у работников помоложе лица приобрели озабоченное выражение – общественности все изрядно опасались. В заключение Латунин пообещал в случае принятия проекта полный хаос, победу контрреволюции в стране и немедленную интервенцию полусотни враждебных держав.

Товарищ Мишутин несколько раз порывался прервать разошедшегося экс-диктатора, но каждый раз что-то удерживало. Председатель Совета молчал, понимая, что неизбежно подрывает свой собственный, с немалым трудом завоеванный авторитет, но поделать с собой ничего не мог. А великий вождь переходил между тем к предложениям:

– Предлагаю следующее. Первое: проект считать явно недоработанным и не соответствующим целям нашей великой партии.