Воскрешение Латунина

еуклонно саботировал все распоряжения сверху. Обращения Членов Совета к товарищу Мишутину успеха не имели – глава Совета, после столь неожиданного поражения, отмалчивался и редко выходил из своего кабинета.

Однажды после работы Премьер Ермолаев, вместо привычного маршрута к дому, дал указание шоферу ехать к так называемому «Царскому Селу» – району правительственных дач. Шофер, решив, что Николай Иванович решил подышать воздухом после нелегкого дня, резво повел машину на юго-запад от Столицы. Вскоре они оказались среди высоких особняков, спрятавшихся за внушительного вида заборами. Внезапно Николай Иванович, словно пробудившись от дремоты, велел затормозить у одной из дач. Машина остановилась, и Ермолаев, приказав шоферу и порученцу оставаться на месте, пошел к воротам, которые без всякого звонка и стука отворились перед Премьером. Стало ясно, что Николай Иванович направился в «Царское Село» не только дышать свежим сосновым воздухом.

За воротами Премьера встретил крепкий молодой человек с военной выправкой и, не говоря ни слова, проводил его в дом. В одной из комнат Николая Ивановича уже ждал товарищ Возгривин.

– Здравствуй, – обратился он к Премьеру. – Ты смотрел, на «хвосте» у тебя никого не было?

– Знаешь, я не специалист, – пожал плечами Николай Иванович. – Вроде, никто не ехал. Но тебе не кажется, что это излишне?

– Береженного бог бережет. Я, в общем-то уверен в моем аппарате, но сам понимаешь… Да, ты знаешь, час назад осквернили Мемориал жертвам латунинского террора. Разбили надписи и написали краской «Латунин с нами!» Представляешь, что будет?

– Представляю, – буркнул Премьер. – А куда твои смотрят?

– Смотрят! – огрызнулся Возгривин. – Весь день демонстрациями занимались, вот и прошляпили. А у нас, в Главном Совете, разве лучше? Этот фрукт Егоров носится с предложениями кооптировать на следующем пленуме Латунина в члены Совета. Вот тогда они и, так сказать, приступят.

– Ну, уж этого не будет! – уверенно заявил Ермолаев. – Это все равно, что написать заявление о поездке на лесоповал!

– Не будет? – мрачно усмехнулся Ответственный за порядок. – А ты уверен? Что начнется в стране, когда мы официально объявим о воскрешении Латунина? Не забудь, прессу контролирует Егоров. Сегодня, между прочим, по стране зарегистрировано двенадцать демонстраций латунинцев, в том числе три в Столице! Пятеро ранены, человек сорок арестованы. А что будет завтра?

– Как только Латунина кооптируют, подаю в отставку. Надо будет обратиться к партии…

– Кто тебе даст? Тебе, да и мне тоже, не позволят даже написать заявление, а возьмут и вышвырнут с формулировкой. В лучшем случае… Через год Латунин займет твой пост, Кузьма будет Председателем Совета, а Мишутина пошлют руководить кооперацией. Нравится?

Ермолаев промолчал.

– Я сам, понимаешь, за порядок, – продолжал товарищ Возгривин. – В демократизацию, честно говоря, верю слабо, да и должность не очень позволяет. Но порядок порядком, а Латунин – Латуниным.

– Он палач, – тихо сказал