Сказка 2: общий файл (СИ)

Легкий полумрак скрыл от царевны непривычно широкую и довольную улыбку старшего помощника капитана.

Глава 9

Наутро Милада поднялась с постели непривычно рано и уверенно взялась за свой туалет. Вен Лин ещё в порту предложила царевне услуги горничной, но та решительно отказалась. Вначале было как-то непривычно самой заниматься одеждой и волосами, но отступать не в характере Ее Высочества. Без сожалений, позабыв о корсете и сложных прическах, она справлялась с задачей все лучше и лучше.

Спустя четверть часа Милада вышла из каюты в простом платье, надеть брюки царевна так и не решилась, с волосами, туго заплетенными в косу, твердо уверенная, что сегодняшний день будет не менее занимателен, чем предыдущий.

Получив на разграбление целый корабль, Милада не теряла времени даром, изучив его за несколько дней... насколько позволило платье.

Ее интересовало абсолютно все: корабельный уклад жизни, смена вахт, истории самих моряков, служивших на "Александре". Ведь они воочию видели и участвовали в том, о чем Ее Высочество столько слышала.

Постепенно царевна начала понимать, что же на самом деле представляет из себя таинственный и непобедимый "Золотой дракон".

Само прозвище принадлежало Киро, и еще в бытность им тенью было даровано самим Императором за какие-то особые заслуги, о которых разумеется никто ничего на знал, а если и знал, то помалкивал.

Посильную лепту в неувядающую славу непобедимого капитана привнес и его старший помощник. Маркиз, за плечами которого был не один десяток морских сражений, уверенно управлял кораблем в отсутствии Киро, да и в его присутствии, впрочем, тоже. Во время боя именно Старпом оставался на мостике, раздавая указания. Сам Ки Ран Тан, "Золотой дракон" Империи Востока, предпочитал делать то, в чем ему действительно не было равных. Встречать неприятеля на расстоянии клинка во главе абордажной команды. Поговаривали, что на борту "Александры" есть еще одна тень, возглавляющая абордаж в отсутствии капитана, но кто это и как выглядит, для царевны все еще оставалось загадкой.

Команда на перебой старалась услужить Миладе, чем, возможно, раздражала своего капитана, но для того чтобы определить отношение Киро к чему либо, надо было его сперва увидеть, а он такой возможности никому не давал, практически не покидая своей каюты.

Маркиз, неизменно сопровождавший царевну, раз за разом повторял, что тень с утра до ночи разбирает накопившиеся за время отсутствия бумаги и выбирается на верхнюю палубу, только изредка. Благо способности тени позволяют остаться абсолютно неуловимым.

Царевна вежливо кивала и делала вид, что верит каждому слову, про себя опасаясь, не стало ли ее бывшему охраннику только хуже. Но были на волшебном корабле свои правила приличий: на "Александре" не совали нос в чужие дела, пока это не начинало ставить под угрозу собственные. За мимолетную откровенность можно было дорого заплатить: судно хранило слишком много чужих тайн и секретов.

Впрочем, волновалась Милада совершенно зря, лекарь на "Александре" был, и слыл выдающимся мастером своего дела. Услуги врачевателей из Империи стоили больших денег, ведь они творили истинные чудеса и крайне неохотно делились своими секретами.

Поговаривали, что Ли, корабельный и старик-штурман некогда служили самому Императору Востока. Они больше походили на нянек, приставленных к нерадивому чаду, нежели на членов команды, беспрекословно подчиняющихся своему капитану.

Сам Ли был сравнительно молод, молчалив, при взгляде на него казалось, что его ничего не интересует в жизни, кроме здоровья команды. Он редко поднимался на верхнюю палубу, а если и заходил в кают-компанию, то ни с кем не разговаривал, проводя время за книгой или молчаливым созерцанием остальных ее обитателей. Подобное поведение несколько раздражало Миладу, частенько бывавшую в кают компании, как и тот факт, что Вен Лин, как ни в чем не бывало, разгуливала по кораблю, в то время как Киро уже неделю не покидал каюты, пытаясь оправиться от нанесённой ею раны.

Когда Милада поделилась своим возмущением с Маркизом, тот только пожал плечами, сказав, что сам Киро считает: хорошо выполненная работа не повод для стыда.

Приходилось признавать очевидное: у них с тенью, да и с самим Маркизом было совершенно разное мировоззрение и противоположные взгляды на многие вещи.

Кают-компания "Александры", куда сейчас и направлялась царевна, больше всего напоминала купеческую лавку, неся в себе отпечаток личности каждого, кто проводил там время между вахтами. Дорогой восточный ковер соседствовал с простым обеденным столом, часть которого всегда была заложена картами, свитками и книгами с закладками меж истрепавшихся страниц. Разномастные стулья и креслица образовывали рядом почтительный полукруг, и порой, чтобы до них добраться, приходилось обходить различные безделицы, которые стояли, лежали, или висели на стенах по всему помещению, непонятно каким чудом не калеча людей в шторм. Этот парад эпох и народов, собранный в одном месте, словно подчеркивал разношерстность самой команды корабля.

Впервые садясь с ними обедать Милада несколько нервничала, но была приятно удивлена наличием элементарных манер, а трогательные попытки, неумело услужить ей, расположили царевну к этим людям так быстро и незаметно, что Ее Высочество даже не сразу сообразила, что впервые за долгие годы она просто... перестала бояться. Ее больше не страшила мысль быть неправильно понятой, опозорить случайным словом семью или титул, неведомое чувство свободы распахнуло крылья за спиной царевны, толкая ее на авантюры.

Тон общения в кают-компании, сам того не замечая, задавал Маркиз. При нем и в голову никому не приходило вытереть руки о скатерть, плюнуть на пол или, о ужас, рассказать скабрезность. Люди, окружающие старпома, тянулись за ним, невольно подражая той располагающей, вежливой манере общения, что так естественно звучала из уст вельможи. Даже боцман по прозвищу Палач (он и был им пока не ушел вслед за чудной компанией) кривился, но относительно соответствовал нормам приличия.

Если так подумать, они все были далеко не так просты, как хотели казаться. Старший канонир "Александры" частенько играл на клавикорде, стоявшем тут же, в кают-компании. Это был тщедушный юноша с приятным лицом и равнодушным взглядом. В самую первую встречу внешность его повергла Миладу в изумление: правильные черты в обрамлении светлых волнистых волос, большие карие глаза с длинными ресницами - старший канонир был слишком красив, что бы быть мужчиной. Тонкая фигура в свободном камзоле и натруженные, но все равно изящные кисти рук, перебиравшие клавиши, только убеждали царевну в ее правоте.

Складывалось впечатление, что каждый в кают-компании знает, что это девушка, но ведет себя так, словно ничего вопиющего не происходит.

Маркиз и вовсе смотрел на своего подчиненного с такой щемящей нежностью во взгляде, что Милада чувствовала себя так, словно стала невольном свидетелем чего-то невозможно личного. Она отчетливо осознавала, что к "юноше" за клавикордом Маркиз испытывает нечто большее, чем дружеское расположение, которым он одинаково щедро наделял всех и каждого.

Несколько дней назад, поймав внимательный взгляд царевны, Маркиз приблизился к ней и изящно опустился на соседний стул.

- Я знаю, что Вы, Ваше Высочество, хотите спросить...

- Хочу... но не буду, - качнула головой Милада, продолжая рассматривать старшего канонира уже тайком.

А потом они с Маркизом играли в четыре руки шутливую заморскую пьесу, а сердце царевны неожиданно для нее самой сжала неведомая доселе тоска. У нее на глазах два сердца, разделенные стеной, куда более прочной, чем возводят люди из кирпича или камня, отчаянно стремились друг к другу. Они принадлежали к разным мирам и ни на мгновение не могли забыть об этом. Встретившись вопреки всему, они могли насладиться лишь мигом настоящего, стремясь забыть прошлое и не имея будущего.