В борьбе обретёшь ты...Часть 1 (СИ)

– Ничего не лишнее, – набычился Невилл. – Гарри к директору вызывали вчера, не слышал что ли? Прямо за ужином объявили. Хагрид, наверное, всё рассказал.

– Ну, ясно, что рассказал, – пожал плечами Рон. – Дамблдор знает, что делает, Пупсик. Мы должны ему верить.

Невилл потёр лоб и задумался. У него не хватало слов, чтобы описать свои мысли, которые не давали ему покоя вот уже несколько недель подряд. Неужели Рональд не чувствует, что взрослые тоже могут ошибаться? Пусть даже из очень добрых побуждений. Гермиона тоже почему-то безоглядно верит взрослым. Даже Снейпу, который постоянно издевается над ней.

– Понимаешь, – наконец сказал он неуверенно, – Гарри подошёл к нам, чтобы директора не расстраивать. А сам ещё дуется.

– Слизень, – кивнул головой Рон. – И это я не обзываюсь, не смотри на меня так. У нас Перси такой же, как только на Гриффиндор попал. Молчит и думает, а что думает – сам Мерлин не разберёт. А как рот откроет, так сразу с родителями поругается. Лучше бы не открывал.

Невилл задумчиво кивнул – Персиваль Уизли, высокомерный педант, прекрасно смотрелся бы в Слизерине. А ведь родной брат Рональду и близнецам, кто бы мог подумать.

– Ты как, идти сможешь? – спросил Рон. – Я вроде очухался слегка. Эх, была бы шоколадка…

Невилл хлопнул себя по лбу, полез во внутренний карман и достал две шоколадных лягушки – остаток бабушкиной посылки. Он протянул один пакетик Рональду, и сам торопливо надорвал второй и, почти не жуя, проглотил не успевшую трепыхнуться лягушку. Мало, но до башни доплестись хватит.

– Пупс, ты тоже герой, – Рональд облизнулся и хлопнул Невилла по плечу. – Забыть про две лягушки, это сколько силы воли надо иметь? Спасибо. А карточки ты не собираешь? Почему?

Невилл пожал плечами. Вот гербарии собирать – это интересно, а карточки от шоколадок… Глупости какие-то.

– Ясно, тоже умник, – правильно истолковал его жест Уизли и заржал: – Что ж мне с вами везёт-то так, заучки вы занудные?

– Радуйся, – ответил Невилл и кое-как поднялся на всё ещё подрагивающие ноги. Рон с готовностью протянул ему руку и подставил костлявое, но уже широкое плечо. – Рыжий, ты же готовый боевик. Даже завидно – храбрый, деятельный, выносливый. И сам того не замечая, собираешь вокруг себя подзащитных. По тебе аврорат плачет просто.

– Что, правда? – Рональд потрясённо замер и несколько секунд просто хлопал глазами. – У нас в роду бойцов не водилось, точно.

– Прюэтты, – улыбнулся Невилл. – Верно, в дядьёв ты пошёл.

Рон расплылся в счастливейшей улыбке и изо всех сил стиснул Лонгботтома в объятиях, у того даже дыхание перехватило:

– Спасибо тебе, Нев! Теперь я понял, почему я такой… не префект, в общем. Всё-таки ты голова! Маме скажу обязательно. Нет, она меня любит, конечно, но покуда я её ничем не радовал. А так, смотри – я боевик! Как дядя Гидеон и дядя Фабиан!

Он даже подпрыгнул на месте, несмотря на бессильно повисшего на его плече Невилла, и рассмеялся:

– И штаб у меня есть, и даже штабных двое, да из разных миров. Чем не Ковен, а, Пупс?

– Даже лучше, – Невилл не выдержал и тоже прыснул: – Пойдемте, ваша милость. Сэр Рональд Гроза троллей изволят навестить родные пенаты.

– Родные чего?

– В башню пошли, воитель, а то твой штабной прямо здесь спать ляжет.

– Здорово, правда? – Гермиона поставила стеклянную банку из-под джема на парту. В банке горел странный синий огонь, греющий руки, но оставлявший стенки банки холодными.

– Угу, – сосредоточенно кивнул Гарри и опять потрогал банку. Не нагрелась. – Только странно. Это нужно показать какому-нибудь физику, он оценит.

– Я про комнату, – улыбнулась Гермиона. – Удивительно, но мальчики сами привели её в порядок. Видишь, как чисто? Теперь можно заниматься в тишине. Жаль, кресла нет. Нужно поискать в заброшенных классах, вдруг найдётся.

– А чем вам не нравится гостиная факультета? – Гарри опять потрогал холодные стенки банки с синим огнём. Не то, чтобы он хоть немного понимал в законах термодинамики, но нюхом чуял, что этот огонь каким-то образом их игнорирует. – Там наверняка полно кресел.

– В гостиной очень шумно, невозможно сосредоточиться, – Гермиона принялась выгружать из сумки книги и пергаменты. – Как будто у вас не так.

Поттер хмыкнул. Он даже предположить не мог, что сделают префекты с тем, кто посмеет шуметь во время подготовки к урокам.

– У нас не так, – сказал он. – У нас Ургхарт, Бёрк и седьмой курс в мандраже перед ТРИТОНами. «Заглушки» висят над каждым стулом.

– «Заглушки»?

– Заклятия и чары, уменьшающие звук. Существует довольно много разновидностей для разных целей.

– А ты их знаешь?

– Парочку знаю, только они у меня не работают. Смотри, – и Гарри принялся показывать движения палочкой, нараспев произнося слова заклинания. Гермиона старательно повторяла за ним и уже через полчаса смогла правильно поставить обе «заглушки»: одна гасила звук извне, а вторая не пропускала шум наружу.

– Ты сильная ведьма, – с лёгкой завистью сказал Поттер. – Мне бы так.

– Ничего, Гарри, – Гермиона утешающе погладила его по рукаву мантии. – Ты очень старательный, у тебя обязательно всё получится. А Малфой так умеет?

«Малфой, ещё и не так умеет – молча и вчетверо быстрее», – подумал Гарри, а вслух сказал: – Конечно. Это он показал мне эти заклятия.

Грейнджер замялась, слегка покраснела и нерешительно спросила:

– Драко, он же неплохой мальчик, да? Ты ведь не станешь дружить с дрянью?

– Он неплохой хорёк, – мрачно сказал Гарри. – Просто, я бы сказал, образцовый представитель семейства куньих. Не связывайся, мой тебе совет.

– Фу, как не стыдно говорить гадости о человеке за глаза!

– А в глаза, значит, не стыдно? О, гриффиндорцы! – развеселился Гарри и тут же посерьёзнел: – Гермиона, я заметил твой интерес к нему. Малфой только с виду милый, а перед тобой он даже притворяться не станет, хорь несчастный. Тебе ничего не светит, уверяю.

– Гарри Джеймс Поттер! – пунцовая от гнева и смущения Гермиона топнула ногой. – Что за намёки? Никакого интереса! В смысле, мне любопытно, конечно, но ничего такого нет! Ясно тебе?!

– Ясно, – Гарри вскинул ладони и героическим усилием удержался от улыбки. – Мне показалось, прости. Но Хорёк всё равно неподходящее знакомство для умной и симпатичной маглорождённой девочки. Тот же Флинт, только на морду приятней.

– Это неправда, – упрямо мотнула головой Грейнджер. – Драко столько всего знает и умеет об этом интересно рассказать. Он читать любит!

«А ещё у него нормальная температура тела на полтора градуса выше, чем у меня с тобой, – подумал Гарри. – Когда Малфой злится, а злится он часто, вокруг него явственно нагревается воздух. Он дико силён как маг, тысяча лет жёсткой селекции – это не шутки. А значит, магия, чем бы она ни была, здорово его изменила. Не только тело, но и мозги – одно без другого не бывает. Драко почти нечеловек, Грейнджер. Мутант он, и логика у него нелюдская, и мыслит он иными категориями. Я уже завидую Террористу, тот сумел если не понять Их, то найти с Ними общий язык. Как? Или это Они нашли себе посредника и переводчика? И зачем Их детям я?»

– Так себе критерий, – сказал Гарри примирительно, переубеждать Грейнджер было бесполезно. Хотя чисто по-человечески, из видовой, так сказать, солидарности её было жаль. – Нет! Я не спорю, выдохни! Просто предупредил, не жалуйся потом.

– Но ты ведь дружишь с Малфоем!

– Я бы не назвал это дружбой,– осторожно сказал Поттер. – Уизли зря волнуется, мы слишком разные.

– Пожалуй, тебе виднее, – подумав, так же осторожно ответила Гермиона. По лицу её было видно, что спорить ей тоже не хочется. – Мы поговорить с тобой хотели, только ребят профессор Снейп наказал отработкой за сегодняшнее занятие. Котлы, бедные, моют.

– Котлы точно бедные, – проворчал Гарри. – Наверняка сами плавятся с перепугу, едва завидев Лонгботтома. Сегодня он превзошёл сам себя, как мы только живы остались.