Замок в крови (СИ)

Рудольф кивнул и вылетел из комнаты, ориентируясь на шум.

Грэгори обступили со всех сторон мелкие, пока Фрида его отчитывала, чуть ли не отрывая ухо к потолку. Когда он пытался подняться в воздухе, мать тут же наступала каблуком на его ногу, тем самым растягивая его тело ещё больше. Анна неподалёку смеялась над ним, давая простор фантазии малышне. Они заваливали тут же вопросами о человеке между ругательствами Фриды на немецком и английском одновременно, дёргали за руки, за штаны, которые грозились уже треснуть по шву.

— Ты же такой ответственный!..

— Грэгори, а она красиво кричит? Громко?

— Мы уже готовы доверить тебе управление некоторыми…

— Грэгори, а ты видел её внутренности? Они правда тёплые?

— Ты рассказал ей о нас!

— Грэгори, а сколько крови за раз ты мог у неё забрать?

Со стороны это правда было весело. Сам Рудольф мелких не любил, о них слишком пеклись и оберегали, они плохо контролировали свой полёт и частенько были неопределенны со своим возрастом, что давало им преимущество в еде (любовь к конфетам на уровне генов сидела у Рудольфа внутри, поэтому он завидовал по-чёрному).

— Рудольф!

И они накинулись на него, потому что знали, что он не сможет противиться им, ведь Тони так их любил. Рудольф честно пытался понять Тони, почему он хотел ощутить себя не единственным ребёнком, но единственное, что у него получалось делать, когда его дёргали из стороны в сторону — это шипеть или взлетать под потолок, чтобы от его ног отцепились эти мелкие вонючие клещи.

— Тони сидит с ней. Вот пойдите и спросите у него!

— Нельзя, там же человек.

Фрида посмотрела на них с теплотой, с которой смотрели на чужие солнца, и сказала идти играть в старую оружейную и не попадаться на глаза.

Если хотите мнения Рудольфа (его в последнее время никто не хочет), то детям в этом замке позволялось слишком многое.

— Мама? — Руд наклонил голову чуть вбок.

— Мой единственный разумный сын! — воскликнула она надрывно, и да, Рудольф наслаждался этим моментом. — Почему я не родила тебя раньше, дорогой? Ведь тогда можно было бы избежать стольких проблем…

— Тогда я был бы Лумпи, мама.

Грэгори противно задёргался в руке матери, но она перехватила его за горло и угрожающе посмотрела.

— Действительно. И тогда бы к нам никогда не присоединился Тони. Хорошо, что я не родила тебя раньше, — она смиренно вздохнула. — Возьми с собой Анну. Проследи, чтобы она хорошо выжгла её воспоминания.

О, об этом варианте они все не подумали.

Анна пальцем указала на себя, словно не веря, что ей доверили эту сложную миссию. Фрида ещё раз кивнула, показывая рукой, чтобы они быстрее уходили.

Они были уже на повороте, когда услышали звонкий истерящий голос:

— Он насиловал меня! Насиловал! Избивал, выпивал мою кровь до потери сознания! У меня нарушен обмен веществ, мои волосы выпадают клоками, а зубы крошатся от яблок! У меня множество неправильно сросшихся переломов! И ты предлагаешь мне найти с ним общий язык! — она на секунду остановилась, чтобы глотнуть побольше воздуха. — Почему тебя не били? Тебя ведь даже ни разу не насиловали, да? Ты живёшь здесь, как какой-то особенный! Что тебе обещал тот второй? Золотые горы? Вечную жизнь? Рано или поздно он сорвётся, ничего этого не будет, так поехали со мной! У меня родственники в США среди тёмной прослойки бизнеса, нам всем помогут, идиот! Только отпусти!

Она тараторила это быстро, как из пулемёта, который стрелял не переставая, в одной из игрушек на телефоне Тони.

Но вдруг Тони и правда когда-нибудь уйдёт?

Анна показушно закатила глаза (пусть это выбивалось из её образа, но это определённо была общая плохая привычка) и открыла дверь. Тони был в растерянности — теперь сам больше походил на жертву, зажавшись в угол кровати и чуть ли не поднимая руки вверх, лишь бы эта девушка прекратила.

Томпсон облегчённо вздохнул, когда увидел друзей, потому что истерящие девушки слишком пугали, даже больше, чем сверкающий глазами вампир в ночи.

— Забудь! — шепнула Анна, сверкнув чуть покрасневшими очами. Дальше начался процесс отговаривания, что именно надо забыть, который продлился примерно полчаса. Пусть на сером свитере образовалось пятно от слюны, и Анна явно выжгла что-то лишнее или перестаралась с силой, но это же лучше, чем её убивать.

Тони ощутил родную ладонь на своём плече.

— Я думаю, мама сделала так для успокоения нашей совести.

Тони благодарно улыбнулся и приподнялся на коленях, чтобы обвить руками шею Рудольфа и прижаться губами в немом и ничего не говорящем поцелуе. Это было привычно холодно, но вампиру было привычно жарко и колко. У Тони губы всегда обветренные, покрытые корочкой возле перехода в рот, которая заканчивалась на половине губы тонкой полоской; всё из-за полётов. Рудольф чувствовал эту тонкую полоску кожи буквально самым кончиком языка, пока Тони на пару секунд потянул нижнюю губу своими, соскальзывая с постели. Сам усмехнулся в поцелуй и отстранился, шепча что-то про совсем скорый обед.

Рудольф с опаской взглянул на свою руку на человеческом плече, но Тони положил свою голову сверху, попытавшись её зажать как можно крепче, и всё стало неважно.

***

— Я нашла! Видел, Флинт? Эта девушка утверждает, что её парень вампир, и увёз её в замок, где они обитают. Это очень близко с тем местом, где живёт Тони, как отметил жучок, к тому же она даже с другого конца страны!

Анна возбуждённо всплеснула руками и ударила по несчастной клавиатуре со странным звуком треска пластмассы. Флинт мог только закатить глаза — Антон ушёл уже как полгода, не выдержав то ли напора программы в обычном классе, то ли вызовов директора, то ли Анны, которая слишком настойчиво к нему приставала. Сейчас из-за своего помешательства она стала вести мистическую колонку, доказывающую существование вампиров, и она была нарасхват, так что Флинт позволял ей себя так вести. Но ещё чуть-чуть — он самолично вышвырнет эту дуру в окно с третьего этажа.

— Датировано… ох, с последнего поста прошло уже три месяца.

Флинт поморщился, потёр переносицу и закрыл экран ноутбука, не в силах больше работать.

— Только не говори, что снова хочешь встретиться с Тони, — он простонал, увидев выражение лица этой безмозглой блондинки (иногда ему казалось, что она хотела оправдать цвет своих волос). — Нет-нет, мы виделись на прошлой неделе, и ты его уже заколебала.

Анна втянула воздух в лёгкие, чтобы ощутить запах сырости, сморщилась и начала свою тираду:

— Это нормально, ведь мы же все друзья! Я до сих пор не сказала, что ты был одним из тех, кто сплетничал о нём и давал информацию некоторым старшикам, чтобы класс оставили в покое, так что ты должен загладить свою вину перед ним!

— Он не идиот и так прекрасно это знает! И вообще, он странный! Не хочу я лишний раз с фриком встречаться! Сама назначай ему свидание, если тебе наплевать на работу.

Анна фыркнула и развернулась на девяносто градусов в компьютерном кресле, тут же вновь включая телефон и заходя в твиттер. Она была полна решимости назначить встречу хотя бы на эту субботу, чтобы у Тони был один день выспаться, но, возможно, его отпустили бы с ночёвкой в город семья, которая за ним присматривает… Они бы погуляли по окрестностям, она спросила, нет ли у друга, с которым он живёт, старшего брата… И тогда бы она связалась тайно с тем агентством охотников, на которое недавно вышла, и…

«Не, извини, не могу в течение двух недель. Го в другой раз.»

Конечно, подобный ответ должен был разрушить все её мечты. Она даже не смогла допечатать статью о боязни вампиров чеснока и эссе по немецкому. Просто собралась и ушла домой, оставив ужа-Флинта самому верстать весь материал.

Анна не оставит попыток узнать, что не так с Тони, и помочь ему, потому что он так нуждался в ней, её заботе, постоянно выглядел нездоровым и так открыто улыбался, что сердце в груди щемило. Для Анны было очень важно найти свой якорь — в приёмной семье она была немного лишней, а своих финских корней никогда не чувствовала. Болталась, словно воздушный шарик, и просто существовала. Но теперь, теперь это не так.