Летние дни в замке Оберн (ЛП)

– Несколько дней тому назад. Предложил ей убежище в моих поместьях, если она в нем

нуждается... и, если желает, мое имя в качестве защиты. Однако это не было условием.

Она может жить на моей земле, независимо от того, выйдет за меня или нет. Но Элисандра

отказалась.

Я пристально рассматривала его в радужном свете ламп над головой. Он выглядел

одновременно и безразличным, и усталым, словно у него не осталось надежды изменить

то, что прежде слишком долго его тревожило.

– Ты лучше, чем я думала.

– Потому я так и поступил.

– И что же она сказала? Какие доводы привела?

– Что я не должен разбрасываться своей жизнью, защищая ее, а потратить на более

полезное дело, – слабо улыбнулся он.

– Полагаю, это благородно, – медленно произнесла я после недолгого размышления. –

Но, как по мне, пусть бы она растрачивала твою жизнь, чем разрушала свою.

– Постараюсь не считать это оскорблением, – саркастически отвесил он поклон в пояс.

– Прости. Но… что же с ней будет? Меня пугает этот брак. Уверена, ее он тоже

страшит.

– Полагаю, она иного мнения. Элисандра знает, что делает. Так она мне сказала и

выглядела при этом совершенно спокойной.

– Элисандра всегда спокойна. Ее невозмутимость еще ни о чем не говорит.

– Возможно, она думает, что все будет не так плохо… не хуже, чем сейчас.

Я воззрилась на Кента.

– Она будет замужем за ним. Будет делить с ним постель. Прости, что не соглашаюсь с

тобой, но, в моем понимании, это гораздо ужасней.

Глянув на меня, Кент отвел глаза.

154

155

– Прошлой ночью, – медленно начал он, уже снова смотря на меня, – Брайан уложил к

себе в постель юную даму из свиты Меган Трегонийской. Не знатную особу, заметь, но и

не служанку. Сегодня утром ее отослали прочь.

Я онемела от потрясения. Не питая иллюзий относительно девственности Брайана,

особенно после случая с Тиацой прошлым летом, я все же надеялась на некоторую

верность невесте, такой красавице, как Элисандра.

– Элисандра знает об этой измене, – продолжал он. – И о прочих бесчисленных случаях.

Наверное, она думает, Брайан не будет настаивать на исполнении супружеского долга.

– Он должен, – с трудом выдавила я. – Ему нужен законный наследник.

Кент дважды резко кивнул.

– Тогда, видимо, после рождения наследника принц больше ничего не станет от нее

требовать. Полагаю, на это она и надеется.

Я провела по лицу рукой.

– Даже, если так… Брайан будет пристально за ней следить. Он не захочет, чтобы она…

чтобы у нее были любовники. Поскольку любой ребенок, рожденный королевой, будет

считаться законным и может претендовать на трон.

– Я знаю, – серьезно сказал он.

– И что это будет за жизнь для нее? – уставилась я на Кента. – Безразличный муж,

шпионы на каждом шагу, и до конца дней ни единой возможности познать и минуты

близости.

– Такую жизнь терпят многие знатные дамы в Оберне, – спокойным тоном произнес он.

Я долго глядела на него в тишине. Свет красной лампы над головой делал правую

половину его лица румяной и веселой, но из-за голубого света левая казалась серьезной и

задумчивой.

– Это мое последнее лето в замке Оберн, – наконец нарушила я молчание.

– Знаю, – кивнул Кент.

– Откуда?

– Ты слишком долго была очень несчастна здесь. Мы тебе не нравимся.

– Некоторые из вас мне очень нравятся, – чуть громче, чем шепотом призналась я. – Но

жить здесь невероятно больно. Не думаю, что меня хватит еще на один сезон.

– И что тогда станет с Элисандрой? – спросил Кент. – Чем она будет жить, если больше

не придется с нетерпением ожидать твоего приезда?

– Я что-нибудь придумаю, – ответила я.

– Полагаю, с этим делом может помочь ваш дядя Джексон, – сказал Кент чуть менее

серьезным тоном. – Уверен, Элисандре удастся убедить его пригласить вас обеих в

Хальсинг-мэнор. Джексон уже не имеет на тебя политических видов, как ранее. Он

больше не беспокоится о том, чтобы угодить Брайану или моему отцу.

– Замечательная мысль! – согласилась я, слегка приободрившись. – Мы сможем жить

там месяцами, валяться и читать никудышные романы. Будем толстеть, поедая все дядины

запасы, и так разленимся, что королева алиор будет молить Джексона отослать нас домой.

– Идиллическая картина.

– Возможно, мы позволим тебе приехать на денек-другой, когда устанем друг от друга и

захотим развлечений.

– Очень надеюсь на ваше приглашение, – улыбнулся Кент.

– Однако ты должен быть забавным, – предупредила я, – иначе долго не задержишься.

Встав, Кент протянул мне руки, и я позволила поднять себя на ноги.

– Обычно меня приглашают не потому, что я забавен, – сокрушенно признался он. –

Моего общества ищут, поскольку я серьезен, рассудителен и не делаю опрометчивых

суждений.

– Ну, значит, будешь улаживать наши споры, какой цвет ниток взять для вышивки того

или иного узора, и определять, кто жульничает в карты.

155

156

– Ах, тогда я именно тот, кого вы ищете.

Кент не выпускал моих рук. Вырываться я не хотела, как и не хотела просить меня

отпустить. Я смотрела на него в расцвеченной огнями темноте и из-за пестрой мозаики на

лице Кента не могла определить его выражения...

– И не вздумай притащить с собой Меган, – вдруг выпалила я.

Он громко рассмеялся, явно захваченный врасплох.

– Не бойся, – весело отметил он. – Я не женюсь на ней, если ты не выйдешь за

Ординала Уирстенского.

– Значит, договорились, – сухо подытожила я. – Полагаю, я вообще не выйду замуж.

Похоже, брак – это не для меня.

Кент вгляделся в мое лицо – интересно, какие секреты оно выдавало в ярком свете

цветных ламп.

– Это было бы слишком печально, – заметил он. – Ты не выйдешь даже по любви?

– Любовь, как я успела заметить, не приносит большого счастья. Так что, лучше и не

любить вовсе.

– Люби с умом – вот и вся мораль, – ответил Кент.

– Не уверена, что такое возможно, – сказала я.

– Ты сегодня цинична, – отметил он.

– Грустна.

– Я хотел бы тебя развеселить.

– Учись жонглировать и тренируй ловкость рук, – слабо улыбнулась я. – Тогда сможешь

меня развеселить, когда посетишь нас у дяди Джексона.

– Я говорю о сегодняшней ночи.

Я немного помолчала. Кент все еще держал меня за руки, и я с удивлением отметила,

как отчаянно не хочу, чтобы он сейчас меня отпускал.

– Сегодня меня нельзя развеселить, – наконец отозвалась я. – Можно только расстроить.

– А утешить? – предложил он и медленно, словно ожидая протеста, который, впрочем,

не последовал, заключил меня в объятия. Прильнув к груди Кента, я ощутила

безопасность, тепло и надежду – то, чего мне так не хватало все эти недели. Я уткнулась

лицом ему в рубашку, по щекам моим потекли слезы. Я знала, что не смогу их остановить,

знала, что Кент почувствует их, поскольку рубашка намокнет, знала, что он поймет, о чем

я плачу, и что не станет возражать. Не могу сказать точно, сколько мы так простояли:

может, минуты, может, часы. Я плакала, Кент обнимал меня, и ни один из нас не проронил

ни слова.

Следующим утром, ровно через четыре часа после восхода солнца, моя сестра

Элисандра сочеталась браком с принцем Брайаном Обернским.

Глава 15

Мы поднялись на рассвете. Казалось, в комнате Элисандры собрались несколько сотен

человек, чтобы подготовить ее к свадьбе. Помимо нас с сестрой, здесь были леди Грета,

Анжела, леди Саша, Крессида, две других женщины-алиоры, Дария, замковая портниха,

две ее помощницы и бесчисленное множество других слуг, уходивших и приходивших по

чьим-то поручениям. Нам требовалась еда, горячая вода, новые шпильки, нитки, новая