Летние дни в замке Оберн (ЛП)

такой дар. Уверена, мне захочется часто пользоваться простым способом прийти в себя.

Спасибо, Крессида.

– На здоровье, миледи.

Но я знала грезник и знала, что алиора говорит не всю правду. Конечно, некоторые

травники считали, что он обладал дополнительным укрепляющим действием, помогает

сосредоточиться и, как сказала Крессида, «прийти в себя». Но в основном эту траву

продавали как сильный бодрящий наркотик: она вселяла надежду, ограждала от отчаяния.

Я вполне могла поверить, что заключенная алиора нуждалась в подобном средстве, но

поразилась, как Крессида нашла возможность приготовить его для Элисандры. Ведь это не

слишком распространенный цветок, а Крессида живет не в лесу, где могла бы его собрать.

Единственной разгадкой казалось, что она отдала свою порцию, сочтя, что невеста

нуждается в этом больше.

– Великодушный дар, – заметила я, открыто взглянув в глаза алиоре. Она ответила

быстрой адресованной лишь мне улыбкой. Крессида знала, что я в достаточной мере

ведьма, чтобы понять значение подарка.

– Леди всегда была ко мне великодушна, – ответила она. – Удачи вам всем.

Часовня была переполнена. Прежде чем мы начали церемониальное шествие по

центральному проходу, я мельком взглянула на толпу через заднюю дверь. Публика

расселась по рангу: на передних скамьях высокая знать, а дальше – более мелкое

дворянство. Можно было составить генеалогическую таблицу восьми провинций, просто

переписав сидящих и наблюдающих за свадьбой.

Брайан, Кент и Холден Веледорский ждали нас у дверей часовни, а вместе с ними

Родерик и Дамьен. При виде последних леди Грета в смятении отпрянула.

– Что они здесь делают? Это свадьба, а не драка.

– Мой личный страж ходит со мной повсюду, – холодно ответил Брайан. – Можно ли

найти лучшее время для нападения на принца, чем сейчас, когда он на вершине счастья – и

совершенно беззащитен?

– Что ж, прекрасно, по крайней мере, он придает вам важности. Но этот человечек, ваш

дегустатор...

Брайан смерил ее оценивающим взглядом.

– Церемония подтверждается вином и водой, – сказал он. – Я не выпью ничего, что

прежде не попробуют.

Не в первый раз я задумалась, представляет ли принц, сколько есть медленно

действующих ядов, способных отравить его намного позже того, как Дамьен переживет

первые несколько глотков. Кажется, сейчас не время об этом говорить.

– Заносчивый мальчишка, – прошипела леди Грета. – Вы выставите себя и мою дочь

дураками перед всеми лордами восьми провинций, если не решитесь отпить даже

свадебного вина.

– Однако я не стану изображать дурака перед вами. Добавите еще хоть слово, –

вкрадчиво ответил Брайан, – и мой страж будет счастлив вывести вас из часовни, если вы

почувствуете, что не можете наблюдать за моими действиями.

При этих словах леди Грета побелела и затихла. Это был величайший день в ее жизни, и

из страха его пропустить она не произнесла бы ни звука даже для того, чтобы уберечь

Брайана от позора.

159

160

– Мама, все хорошо, – успокоила Элисандра леди Грету, ласково погладив ее по спине. –

Дамьен попробует за нас обоих. Он защищает и меня тоже.

Леди Грета обратила на дочь взгляд огромных глаз. Можно было буквально прочесть

слова, звучавшие в ее голове: «Но тебе не нужна подобная защита, не здесь и не сейчас!».

Правда, ни за что на свете она бы этого не высказала.

– Итак, моя невеста, мы готовы? – Брайан впервые заговорил с Элисандрой, и так

весело, что стало даже тревожно. Как будто принц за секунды избавился от внутреннего

холода и повеселел. Это делало его слишком переменчивым – и слегка пугающим.

Элисандра не стала медлить. Она безмятежно кивнула и положила ладонь на его

согнутую руку.

– Готовы, мой принц, – ответила она.

И мы парами вступили в часовню.

Первыми, подавая знак музыкантам и девочкам, разбрасывающим цветы, вошли леди

Грета с леди Сашей и быстро уселись на последних скамьях. Им предстояло первыми и

уйти, чтобы поспешить в кухню и отдать распоряжения поварам. Как только заиграла

музыка и дети с цветами бросили розовые бутоны в центральный проход, появились

Брайан и Элисандра. За ними следовали мы с Кентом, а за нами – Анжела и Холден.

Замыкала эту великолепную процессию необычная пара, состоявшая из Дамьена и

Родерика.

Церемония казалась бесконечной. Я видела немало свадеб – большинство из них,

правда, проводились небрежно, с наспех произнесенными клятвами, что можно часто

наблюдать в деревне, – но ни одна не была такой нескончаемой, как эта. В каких-то местах

должны были выступать мы, четверо свидетелей, подтверждая нашу веру в правильность

брака и привязанность жениха и невесты. Мне удалось вовремя сказать свою речь и не

подавиться ложью, несмотря на то, что пропустила мимо ушей все, сказанное

священником до реплики: «А вы, леди Кориэль, подтверждаете это?» Рядом со мной

торжественно произнес свои слова Кент. Брайан и Элисандра отвечали на все вопросы

ясными голосами, доносившимися, должно быть, до дальних стен помещения.

Союз следовало трижды закрепить вином и водой. Я во все глаза смотрела на эти

интерлюдии, но Брайан, очевидно, заранее обсудил их со священником, поскольку все

прошло гладко. Святой отец поставил на маленький покрытый кружевом столик рядом с

собой кувшин с водой и бутылку вина. Пока мы смотрели, он прочитал все три клятвы,

наливая жидкость из сосудов в серебряные кубки. Затем попросил Брайана и Элисандру

поклясться в верности. Они поклялись. Священник отпил из каждого кубка.

– Истина в воде, истина в вине, – провозгласил он. – Пусть заверят ее свидетели.

И вручил кубки сначала Дамьену, который сделал по маленькому глотку из обоих. Затем

напитки были предложены Анжеле и ее спутнику, а за ними – нам с Кентом. Элисандра

выпила вслед за мной. Священник не торопился с обходом, так что, прошло, возможно,

минут семь между пробой Дамьена и моментом, когда Брайан поднес чашу к губам.

Промежуток оказался короче, чем на любой трапезе, но, по-видимому, достаточным,

чтобы Брайан без колебаний отпил из кубка.

«Красиво проделано», – подумала я и восхитилась находчивостью священника. Затем

снова погрузилась в свой туман, не желая и не имея сил сосредоточиться на

разворачивающихся передо мной событиях. Спина ныла от долгого стояния. Ноги в новых

тесных туфлях болели. Я хотела, чтобы этот час закончился, а день стерся из календаря.

Хотела быть где угодно, только не здесь.

– А вы, леди Кориэль, подтверждаете это? – спросил священник.

– Да, святой отец, подтверждаю.

Когда церемония подошла к концу, молодожены совершили традиционный проход по

залу. Я думала, что здесь, на свадьбе аристократов, публика не станет соблюдать ритуал

бросания подарков новобрачным, но ошиблась. Воздух засверкал от бриллиантов,

160

161

драгоценных камней и украшений попроще. Слышался нежный звон золота, когда

мешочки с монетами падали на пол и разлетались по камням. Знай я об этом, могла бы

принести с собой еще саше, развязать и высыпать к ногам сестры. Хотелось бы мне

засеять ее судьбу теми сокровищами, которые дала Клуату и его жене.

Наконец Брайан и Элисандра рука об руку вышли из часовни и двинулись в бальный

зал, который на несколько часов станет местом празднования. Леди Грета и леди Саша уже

заторопились прочь, но я не чувствовала необходимости в спешке. Следующие несколько

часов пройдут в смертельной скуке, поскольку принц и принцесса усядутся в

троноподобные кресла, и все гости будут подходить к ним с поздравлениями. Нам

останется лишь бесцельно слоняться и пить разносимое слугами вино.