Крейсера

о румпельное и рулевое отделения, была перебита вся рулевая проводка, управление машинами вследствие положения руля на борт было крайне затруднительно, и крейсер не мог следовать сигналу адмирала идти полным ходом за уходящими "Россией" и "Громобоем", ведущими бой с броненосными крейсерами японцев... Огонь нашего крейсера ослабевал".

Глупо было искать живых в рубках мостика. Иванов 13-й все же проверил их снова. Велико было удивление, когда в штурманской рубке он увидел лежащего капитана Салова:

- Михаил Степаныч, никак вы? Живы?

- Жив. Течет из меня, как из бочки. Всего осыпало этой проклятой шимозой... Осколки во - с орех!

- Так чего же не в лазарет?

- Сунься на палубу, попробуй - сразу доконают...

Через открытую дверь Иванов 13-й показал в море:

- Вот они: "Такачихо" и "Нанива"... Что делать?

- Попробуй управляться машинами. Если удастся, круши их на таран, сволочей! Пусть мы вдребезги, но и они тоже...

Вихляясь из стороны в сторону разрушенным корпусом, почти неуправляемый, крейсер "Рюрик" хотел сокрушить борт противника, чтобы найти достойную смерть. Из отчета Иванова 13-го: "Попытка таранить была замечена неприятелем, и он без труда сохранил свое наивыгоднейшее положение..."

- Тогда... рви крейсер! - сказал ему Салов.

- Рано! "Россия" и "Громобой" идут на выручку...

"Рюрик" уже превратился в наковальню, на которую японские крейсера все разом! - обрушили тяжесть своих орудийных молотов, чтобы из трех русских крейсеров добить хотя бы один.

* * *

Из рапорта адмирала К. П. Иессена: "Видя, что все японские крейсера сосредоточили огонь на одном "Рюрике", все последующее мое маневрирование имело исключительной целью дать "Рюрику" возможность исправить повреждения руля, при этом я отвлекал на себя огонь противника для прикрытия "Рюрика"... маневрируя впереди него, я дал ему возможность отойти по направлению к корейскому берегу мили на две".

Камимура заранее предчувствовал свой триумф:

- Обезьяна упала с дерева, но она снова сидит на его вершине и хохочет, - говорил Камимура. - Русским не уйти даже в Желтое море, где их добьет адмирал Уриу...

- Мина! Мина! Мина! - орали на мостике "Идзумо".

Вот этого японцы не ожидали: из последних боевых усилий последние минеры "Рюрика" выпустили последнюю торпеду, и она, бурля перед собой воду, прочертила гибельный след...

К великому сожалению, мимо "Идзумо"...

Из официальных отчетов японского командования о войне на море (37-38-й год эпохи Мэйдзи, III том): "Рюрик" все еще продолжал доблестное сопротивление. С наших судов сыпался на него град снарядов, оба мостика были сбиты, мачты повалены, не было живого места... на верхней палубе команды убиты или ранены, орудия разбиты, и могли действовать лишь несколько штук.

Четыре котла были разбиты, из них валил пар... крейсер понемногу садился (в море) кормою".

"Рюрик" вписывался в историю, как и крейсер "Варяг":

Прощайте, товарищи, с богом, ура!

Кипящее море под нами!

Не думали