Крейсера

а коротких галсах пытались заградить "Рюрик", подставляя под огонь свои борта, а Камимура с ближних дистанций действовал "анфиладным" (продольным) огнем. В носовых погребах "России" возник пожар такой силы, что пламя струями било изо всех щелей, срывая железные двери отсеков, красными бивнями оно вырывалось из иллюминаторов, как из пушек. Мостик и рубки флагмана оказались в центре пожара, все командование - во главе с адмиралом - чуть не сгорело. Люди были окружены огнем с четырех сторон (переборок), а над ними горела пятая плоскость - потолок. Полыхала краска! Этот чудовищный вулкан работал минут пять, пока в погребах не выгорели все пороховые кокоры, и тогда в еще раскаленную атмосферу снова проникли люди, забивая остатки пламени... "Россия" уже лишилась трех дымовых труб, отчего котлы задыхались без тяги, скорость крейсера уменьшалась с каждой потерянной трубой. В эти гибельные моменты Камимура запоздал с поворотом, и потому его крейсера оказались немного южнее наших.

Это случилось на отметке в 07.12, и на флагмане многим показалось, что "Рюрик" ожил машинами, задвигав рулями, готовый следовать в едином строю. Иессен скомандовал:

- Поднять сигнал: "Полный ход... Владивосток!"

Полумертвый корабль вдруг отрепетовал (повторил) сигнал адмирала, что значило: я вас понял.

- Ответил! Ей-ей, справится... еще покажет!

- Следить за буруном "Рюрика", - велел Андреев.

- Есть бурун... есть, - радовались матросы, и все офицеры вскинули бинокли. - Да, пошел с буруном, слава богу!

Иессен решил, что ждать более нельзя:

- Пока Камимура отошел к южным румбам, нам сам бог велел оторваться от него к норду... прибавить оборотов!

Поворот был завершен в 07.20, но "Рюрик" снова отстал, а Камимура уже нагонял уходящие крейсера. Ничего не оставалось, как снова вернуться на защиту "Рюрика", который в это время беспомощно разворачивало носом в открытое море.

- Еще сигнал: "Следовать во Владивосток!"

"Рюрик" вторично отрепетовал адмиралу флагами, но с места не сдвинулся. Иессен сильно страдал от ожогов.

- Что будем делать, Андрей Порфирьич?

- Выход один, - отвечал Андреев. - Если отвлечем крейсера Камимуры на себя, "Рюрик" останется со слабейшими - "Нанива" и "Такачихо". Поторопимся к нордовым румбам, пока Камимура не захлопнул это последнее "окошко"...

"Россия" и "Громобой" легли на курс в 300 градусов.

Крейсера Камимуры сразу же ринулись за ними в погоню.

Японцы шли мористее, ближе к востоку, явно желая оттеснить наши корабли к корейским берегам - прямо на камни!

Противники лежали на параллельных курсах.

Два часа длилась погоня, и два часа подряд наши крейсера отбивались из последних орудий (а комендоры тем временем разбирали на части поврежденные пушки, чтобы добыть детали для ремонта разрушенных орудий). Боясь быть прижатыми к берегу, Андреев и Дабич время от времени отворачивали свои крейсера вправо, умышленно идя на сближение с японцами, и в таких случаях Камимура не рисковал - он отходил еще дальше