Крейсера

?

- Хлодовский близок к агонии.

- Вот как! С билетом до Петербурга в кармане...

У каперанга Трусова было разворочено лицо. Он лежал в рубке, удерживая на качке бутылку с минеральной водой, которую и хлебал через горлышко. Рядом с ним перекатывало с боку на бок рулевого, которому выбило из орбит глаза.

- Вам надо вниз, - сказал Солуха каперангу.

Трусов, мотая головой, отползал в угол рубки:

- Оставьте меня. Я уже не жилец на свете, а мостика не покину. Перевяжите, и пусть ваша совесть будет чиста...

Личные впечатления иеромонаха А. Конечникова: "Я наполнил карманы подрясника бинтами, стал ходить по верхней и батарейной палубам, чтобы делать перевязки. Матросы бились самоотверженно, получившие раны снова рвались в бой. На верхней палубе я увидел матроса с ногой, едва державшейся на жилах. Хотел перевязать его, но он воспротивился: "Идите, отец, дальше, там и без меня много раненых, а я обойдусь!" С этими словами он вынул матросский нож и отрезал себе ногу. В то время поступок его не показался мне страшным, и я, почти не обратив на него внимания, пошел дальше. Снова проходя это же место, я увидел того же матроса: подпирая себя какой-то палкой, он наводил пушку в неприятеля. Дав по врагу выстрел, он сам упал как подкошенный..."

Священник вернулся в кают-компанию, где над грудами обезображенных тел порхали птицы, обретя свободу. Иллюминаторы были распахнуты настежь, но не все пернатые покинули крейсер, вылетев в голубой простор. Хлодовский требовал:

- Выпустите их... пусть летят... домой, домой!

"Рюрик" получил снаряд под корму и начал выписывать циркуляцию (подобную той, какую выписывал в Желтом море флагманский "Цесаревич"). Лейтенант Зенилов нашел силы дать ответ на запрос адмирала: "Не могу управляться". После обмена сигналами вражеский снаряд влетел под броневой колпак боевой рубки и разом покончил со всеми живыми...

Лейтенант Иванов 13-й сражался на батареях левого борта, когда его окликнули с трапа:

- Константин Петрович, вам на мостик!

- Что там случилось?

- Идите командовать крейсером...

Из рубки еще не выветрились газы шимозы, Зенилов лежал ничком возле штурвала, Иванов 13-й задел ногою что-то круглое, и это круглое откатилось как мяч. Не сразу он сообразил, что отпихнул голову капитана 1-го ранга Трусова.

- Выбрось ее, - велел он сигнальщику...

Иессен на двух крейсерах продолжал битву с эскадрою Камимуры, а вокруг "Рюрика", выписывавшего концентрические круги, хищно кружили "Нанива" и "Такачихо". С панели управления кораблем все приборы были сорваны, они болтались на проводах и пружинах, ни один компас не работал. Лейтенант Иванов 13-й продул все подряд переговорные трубы, но из всех отсеков лишь один отозвался ему утробным голосом:

- Динамо-пост слушает... чего надо?

- Говорит мостик. Что вы там делаете?

- Заклинило. Сидим как в гробу. Ждем смерти...

Из отчета лейтенанта Иванова 13-го: "Руль остался положенным лево на борт, т. к. подводной пробоиной затопило