Крейсера

думали раньше? Или им дистанция боя в ширину улицы снилась? Ведь погибаем...

- Шестерни дерьмовые! Цена-то им - рупь с полтиной, как за бутылку, из-за них бьют нас, а кто виноват?

Что мог сказать на это Андреев? Да ничего.

- Это преступно, - соглашался он с матросами. - Такое оружие могли поставить на крейсера только враги... Но у нас есть один выход: сражаться до конца!

Люди задирали пушки с помощью талей, удерживая их при стрельбе канатами. Иногда - под огнем противника - они подставляли под орудие свои спины, а порой вспрыгивали на казенную часть стволов, как на бревна, и весом своих тел удерживали пушки в нужном угле возвышения...

На мостике Андреева поджидал Иессен в обгорелом кителе, он держал перед собой обожженные руки, подставляя их под освежающий сквозняк, задувавший в разбитые окна ходовой рубки. Обманным маневром адмирал отводил крейсера к югу, чтобы затем отыскать "окошко" для перехода на северные румбы - спасительные для них. Андрееву он сказал:

- Все бы ничего, и мы бы выкрутились, но с моря, сами видите, подходят еще два японца: "Чихайя" и "Такачихо", а "Рюрик" уже перестал отвечать на позывные... Как у вас?

- Я, - прокричал ему в ухо Андреев, - велел закладывать под машины взрывчатку и готовить кингстоны к открытию!

- Добро, - согласился Иессен и даже кивнул...

(В отряде оставалось лишь четыре орудия в 203-мм против шестнадцати японских, на 14 русских орудий меньшего калибра японцы отвечали залпами из 28 стволов. Камимура подавлял бригаду таким громадным превосходством, какого не имел даже адмирал Того в сражении с Порт-Артурской эскадрой.)

- Отгоните "Наниву", - требовал Иессен. - Он опять лезет к "Рюрику"... На баке, вы слышали? Сигнальщики, дать на "Рюрик" запрос: "Все ли благополучно?"

На вопрос адмирала крейсер долго не отвечал. Издали было видно, как взлетают над ним груды обломков палубы, в столбах рыжего дыма исчезают надстройки... Ровно в 06.28 над искалеченным мостиком распустился кокон флага "Како".

- "Рюрик" не может управляться, - прочли сигнальщики. Наверняка этот сигнал "Како" разобрали и на мостиках "Идзумо": с японских крейсеров слышались крики радости.

- Запросите "Рюрик" - кто на мостике?

Ответ пришел: крейсер ведет лейтенант Зенилов.

- Это минный офицер, - подсказал Андреев.

Иессен сбросил с себя тлеющий китель:

- А где же Трусов? Где, наконец, Хлодовский?

Камимура не распознал маневра русских, и, казалось, уже пришло время, чтобы, прижавшись к берегам Кореи, развернуть бригаду в норд-остовую четверть горизонта.

- Но теперь мы не можем оставить "Рюрика"!

- Никак не можем, - отозвался Андреев...

Массы железа перемещались с движением орудийных стволов, масса железа быстро уменьшалась с количеством залпов, масса железа раскалялась докрасна и потом остывала - на все на это магнитные компасы реагировали скачками картушек, будто их стрелки посходили с ума от ужаса. Точность совместного маневра бригады была уже немыслима, ибо на трех крейсерах