Крейсера

, а броневая фаланга Камимуры шла дальше как заговоренная, и борта японских крейсеров вспыхивали яркими точками - в упор били орудия знаменитой фирмы Армстронга... Победные возгласы "Ура!" верно поняли только наружные вахты, а те, что оставались внутри крейсеров (ничего не видящие), решили, что наверху приветствуют появление Порт-Артурской эскадры, и потому тоже кричали:

- Урра-а! Теперь мы вместе... мы спасены...

* * *

Флагманская "Россия" теряла скорость. Клинкет паропроводов (который так и не успели починить в базе) вывел из строя сразу четыре котла. Кормовая труба, уже разбитая, не давала тяги на топки. Сопла вентиляторов с могучим ревом засасывали внутрь крейсера дымы пожаров и невыносимые газы от разрывов шимозы, удушающие людей в низах.

- "Рюрик" горит, - сообщали с вахты. - Горит, но узлы он держит пока что не хуже нас...

Иессен понимал, что отряд, уже избитый с одного борта, нуждается в перемене курса. Где он, спасительный маневр, чтобы расцепить клещи, в которые они попали? С севера - броненосные силы Камимуры, а с юга - адмирал Уриу с легкими крейсерами. Андреев подсказывал Иессену отворот к югу:

- Потом вдоль берегов Кореи вывернемся к северу.

- В любом случае они нас нагонят.

- Несомненно! Но отбиваться будем до крайности...

Об Андрееве писали: "Болезненный, нервный в обычной обстановке, в бою он выказал небывалое хладнокровие и мужество, весело разговаривал с матросами близ орудий, чем сильно поддерживал боевые настроения. Старший офицер крейсера капитан 2-го ранга Вл. Ив. Берлинский был убит наповал, когда стоял рядом с командиром..."

- Не уносите его с мостика, - велел Андреев. - Накройте Андреевским флагом, и пусть остается с нами...

Один за другим смело за борт прожекторы. Японские снаряды разворачивали в бортах такие дырищи, через которые свободно пролезал человек. Пробило фок-мачту. По внутренней ее шахте снаряд, как в лифте, опустился в отсек динамо-машин, но, слава богу, не взорвался, его раскаленная болванка каталась среди электромоторов, стонущих от усилий. Сначала снаряд поливали водой, а потом привыкли к нему, и матросы пинали его ногами, как чушку:

- У, зараза! Валяется тут, ходить мешает...

Иессена предупредили: с юга виден "Нанива".

- Сам черт его несет, - выругался адмирал...

"Нанива" издали пострелял по "Рюрику", потом примкнул в кильватер крейсерам Камимуры, усиливая мощь его огня. Было 05.36, когда Иессен решился на отворот к зюйду.

- Сейчас или никогда, - сказал он...

"Ивате" справился с пожарами после взрыва и занял место в кильватере за крейсером "Нанива". А на наших кораблях одно за другим замолкали орудия. Нет, их не подбили - случилось худшее. На дальних дистанциях боя, когда пушки задирали стволы до предела, слетала резьба шестеренок в подъемных механизмах, и пушки оседали, беспомощные в вертикальной наводке. Андреев спустился с мостика - к комендорам. Артиллерийские кондукторы, люди бывалые, чуть не рыдали:

- Так што там, в Питере-то, думали