Маяк И.Л. Рим первых царей. Генезис римского полиса (1983)
Маяк И.Л. Рим первых царей. Генезис римского полиса (1983) читать книгу онлайн
Маяк И.Л. Рим первых царей. Генезис римского полиса (1983) Предисловие Данная работа посвящена исследованию Рима в начале и, арской эпохи. Она открывается вводной главой, включающей обзоры научной литературы и использованных источников. Оба обзора написаны с таким расчетом, чтобы дать общее представление, потому что исследованию каждого из вопросов, которые служат содержанием последующих глав, предпосылается соответствуюи~ий очерк. В нем дается анализ состояния изученности темы, а также источников, непосредственно к ней относящихся. Именно поэтому в той части первой главы, которая посвящена научной литературе, мы старались сосредоточиться на главных направлениях в историографии проблемы, не стремясь рассмотреть все, даже полезные с точки зрения наших интересов труды, если они касались более частных вопросов. То же самое относится и к разбору источников. В первой главе мы стремились охарактеризовать в первую очередь источники по их видам и типам, отмечая главные черты и специфику в применении к работе над избранной проблел~ой. В работе, естественно, часто упоминается Ромул, Ромулов Рим, ромул ово время. У нас нет оснований считать Ромула вполне исторической личностью, реальным персонажем. Но мы опускаем, говоря о нел~, эпитет "легендарный" не случайно. И дело не в том, что его пришлось бы повторять слишком часто, а в том, что в личность Ромула вкладывается определенный смысл. Не вдаваясь здесь в характер имени основателя Рима, чему посвящены спеииальные страницы настоящей работы, заметим лишь, что в нем слились воспоминания не об одном, а, вероятно, о нескольких людях, что его деяния явили собой некий итог их деятельности. Кроме того, разумеется, ему были приписаны действия последующих, в том числе вполне реальных царей, точные представления о которых за давностью стерлись. В Ромуле можно видеть символ определенных явлений, за его именем стоят действительные исторические факты и процессы, события, связанные с целой плеядой живших в конце IX - начале VIII в. до н. э. вождей. С именем Ромула все определеннее связывают сейчас хронологический аспект начала римской истории именно раннего железного века. Это необходимо оговорить, поскольку хронологические рамки древнейшей истории Рима значительно расширились. Так называемая "римская вилланова> перестала считаться первым поселением на месте вечного города. В настоящее время с помощью археологии доказано обитание людей' на притибрских холмах по крайней мере с середины II тыс. до н. э. Не считаться с этим обстоятельством нельзя. Но оно понуждает нас к уточненшо терминологии. В многовековой истории Древне~о Рима следует выделить древнейшую стадию, конечным рубежом которой является начало царской эпохи. II ты; сячелетие - это только еще истоки Рима. Сам Рим, персонифицированный в фигуре Ромула, начинается в эпоху раннего железного века; эта стадия обретает воплощение и в более реальной личности Нумы. Время правления этих двух царей- важный рубеж и потому, что история здесь выходит за рамки лишь угадываемых направлений развития, т. е. становится подлинной историей, и потому, что в это время отчетливо обозначаются процессы, ведущие Рим от первобытности к архаическому государству. Именно на заре царской эпохи высвечиваются те явления, которые сопровождают процесс формирования Римского государства; именно в правление первых царей выявляются общественные формы, сопутствующие становлению Римского государства и проливающие свет на генезис римского полиса. Выяснение этих процессов и является целью настоящей работы.
Внимание! Книга может содержать контент только для совершеннолетних. Для несовершеннолетних чтение данного контента СТРОГО ЗАПРЕЩЕНО! Если в книге присутствует наличие пропаганды ЛГБТ и другого, запрещенного контента - просьба написать на почту [email protected] для удаления материала
Далее в книге исследуется традиция о пенатах, спасенных Энеем и перенесенных из Трои в Италию. Отталкиваясь от сообщения Варрона о том, что римляне до этрусков не имели антропоморфных изображений богов, что признано особенностью "индогерманцев", Бёмер трактует мелкую пластику ранних альбанских погребений как принадлежность или влияние доиндоевропейского, средиземноморского населения Лация. Влияние этого искусства он прослеживает и в погребениях Виминала и Порта Пероне, что он истолковывает как связь Альбы с Римом. Основной вывод Бёмера касается римской религии. Он видит в ней "три души", символически соединившиеся в сердцевине римских верований, т. е. в penus Vestae; это средиземноморские пенаты в круглом средиземноморского типа здании "индогерманской" богини Весты, не получившей здесь изображений в соответствии со своим индоевропейским происхождением. Отсюда проистекают выводы Бёмера относительно сложного этнического состава изначального Рима-- средиземноморцев и индоевропейцев.
Значение рассмотренного этапа в изучении проблемы древнейшего населения Италии состоит не только в установлении важных фактов,
з' N i eb uh r G. В. Romische Geschichte, S. 107 -- 108.
з' C a r din a li G. Le origini di Кота, р. 8 -- 9.
3' Al f ё14 i А. Die troianischen Urahnen der Котег. Bale, 1951.
зз В ё т е r F. Rom und Т~о1а. Untersuchungen zur Fruhgeschichte Roms. Baden Baden, 1957, S. 13 -- 38, 68 -- 83, 114 -- 117.
но и в переходе к принципиально новой по сравнению с началом ХХ в. оцейке античной традиции.
Античные писатели, как известно, донесли до нас сведения о том, что Рим возник как неоднородный в этническом отношении организм, состоявший из латинов, сабинов и этрусков. Таким он выглядит и в царскую эпоху. Известно также, что вырос Рим не на пустом, а ранее заселенном месте.
Древнейшие сведения о населении Италии восходят к гомеровскому эпосу. В "Одиссее" упоминается Сикания (XXIV, 307), сикелы (ХХ, 383) и сикельская рабыня в доме отца Одиссея (XXIV, 388 -- 390). Зпонимный герой латинов, царь Латин фигурирует B "Теогонии" Гесиода (1013). Вообще интерес к Италии в греческой литературе развился особенно у западных греков (Стесихор, Тимей, Ликофрон), но он был и у Гелланика Митиленского, Фукидида, Аристотеля, трагиков. Однако их сведения по интересующему нас вопросу сохранились лишь в незначительных фрагментах в передаче поздних авторов. То же относится и к наиболее древним италийским авторам, т. е. ранним анна- листам, поэтам Невию и Эннию.
Сколько-нибудь полное изложение истории древнейшего доромулова Рима, точнее, той территории, на которой потом вырос Рим, принадлежит уже писателям, жившим (за исключением Катона) в эпоху Поздней республики. Будь то римляне, греки или жители других покоренных Римом стран, их сочинения входят уже в состав римской литературы в широком смысле слова.
Произведения античных авторов, откуда мы черпаем сообщения по интересующему нас вопросу, относятся к разным жанрам. Они написаны либо на латинском, либо на греческом языке и представляют собой разные версии античной традиции: римскую, в узком значении этого слова, и греческую. Каждая из них, в свою очередь, имеет варианты.
Интерес к своему прошлому наряду с политическими потребностями вызвал у римлян к жизни антикварную литературу. Среди представителей этого направления первое место принадлежит Варрону.
М. Теренций Варрон (116 -- 27 гг. до н. э.) -- автор, значение сочинений которого для ранней римской истории трудно переоценить. Это разносторонний, широко образованный ученый. Ни в одном из хорошо сохранившихся его трактатов ("О сельском хозяйстве", '"О латинском языке") нет специального раздела, касающегося римского этногенеза. Однако его стремлению объяснить термины и названия, его историческому подходу к явлениям культуры в широком смысле слова мы обязаны множеством замечаний, поясняющих картину этнического развития в глубочайшей древности. Рассуждая о приоритете сельской жизни перед городской, Варрон замечае~г, что первым городом в Римской области был Рим, основанный царем Ромулом (Кг, III, 2 -- 3). Однако на месте будущего Рима жили разные поселенцы. На Палатине -- пришедшие из Палантия с аркадянином Эвандром (11, V, 21), откуда, согласно одной из версий, произошло название холма (11, V, 53). Были здесь и другие греки, знатные аргивяне, сопровождавшие Гер-
кулеса, воспоминание о которых якобы осталось в названии . Aprees (11, V, 45; VII, 44). Передает он и предание о троянцах Энея, об основании им Лавиния, а его потомками -- Альбы (11, V, 144; Кг, II, 4, 18). Упоминает он и об аборигинах, которые пришли на римскую землю из реатинской земли, называемой Палатием. Это наименование и было, по второй версии, перенесено на римский холм (11, V 53). В его труде говорится и о царе Латине в связи с еще одной версией происхождения названия Палатина -- по жене царя Латина -- Паланте (ll, U, 53). Но отношение Латина к аборигинам остается неопределенным. Ясно только, что аборигины населяли первоначально Сабинскую область, т. е. жили недалеко от Рима, как, впрочем, и пеласги (rr, III, 1, 6). Эти сведения несомненно заслуживают особого доверия. Ведь Варрон был родом из Реате и, конечно, должен был интересоваться и знать свои древности и местную традицию. Ссылаясь на Энния, Варрон рассказывает, что первоначально Капитолий назывался Сатурнием или горой Сатурна. Вступая в противоречие с упомянутым утверждением, что Рим был первым городом, он говорит, что существовал город (oppidum) Сатурния (11, U, 42). Но Сатурн у него -- бог, причем Сатурн и Опс в Лации -- главные боги (11, V, 57): во имя божества Сатурна во время Сатурналий и зажигаются восковые факелы. Этимология имени связана с satus (11, V, 64). Но учреждение его культа в Риме, как это нередко бывает у сабинина Варрона, "отдает сабинизмом"'4. Таким образом, и об отношении Сатурна к аборигинам на основе текстов Варрона судить не приходится.
Присутствие латинов в древнейшем Лации как бы само собой разумеется. Специально оно фиксируется Варроном один только раз для Альбы (Тиберин назван царем латинов -- 11, Ч, 30) и'два раза для Лация вообще. Первый раз он определяет как богов латинов Фавна и Фавну (11, V, 36), а второй -- констатируя нелатинскую этимологию названия Тибра и относя ее к имени вейентского царька Тебра. Варрон приводит и другую этимологию, связывающую название реки с Тиберином. Но это название он считает поздним, т. е. древнее латинское название реки было Альбула (11, 29 -- 30). Варрон безусловно ошибается, считая слово Альбула латинским (см. выше) . Но важно, что он помещает латинян в Лации и, стало быть, в Риме до смерти утонувшего в реке Тиберина, т. е. считает их современными веренице ранни~ альбанских царей. Мельком, устанавливая этимологию слова "lepus", он упоминает сикулов, происходящих из Рима (11, V, 101). О влиянии сикулов на латинский язык, в представлении Варрона, следует судить по его замечанию о том, что слово catinus может происходить от соответствующего сикульского слова (11, V, 120). Итак, у Варрона складывается следующая картина древнейшего населения Рима: сикулы, греки (аркадяне и аргивяне), аборигины (близкие сабинам), троянцы и латины.
Ко I!, а может быть III в. н. э. относится деятельность Секста Помпея Феста, продолжавшего в литературе линию антикваров. Он з' См.: С е р г е е н к о М. Е. Комментарий.-- В кн.: В а р р о н. Седьское хозяйство,
М.-- Л., 1963; с. 191.
составйл извлечений из труда М. Веррия Флакка, написавшего по приказанию Августа на основе сочинения Варрона труд "О значении слов". Таким образом, Фест в конечном счете базируется на сообщениях более ранних писателей. Среди важных слов, требовавших уже a I в. до н. э. объяснений, встречается aborigines -- "аборигины", которые определяются как древнейшее племя Италии, получившее название в связи с тем, что люди, блуждая (errantes), достигли земли, которая теперь является римской. Объясняет он и "Prisci Latini" как население, которое существовало на притибрских холмах до основания Рима. К сожалению, сочинение Феста дошло до нас с большими лакунами, частично восполняемыми сокращенным вариантом этого произведения, выполненным Павлом Диаконом (VIII в. н. э.). В словарях Феста и Павла Диакона содержатся краткие сведения об отдельных племенах, населявших Италию, в том числе Лаций, об этнической принадлежности римских gentes. Известия, сообщаемые эрудитами" в значительной степени восходят к Варрону. Но Веррий Флакк, а за ним и другие, пользовались и сочинениями анналистов.
