Южная роза (СИ)

              -Так, значит… То есть эти леса, и правда, сожгли? – удивилась Габриэль.

              -Да. По большей части. Хотя… кому-то и на руку, - криво усмехнулся капитан, - Форстер вон своего не упустил – теперь ему есть где пасти своих овец. А, может, оно и к лучшему: глядя на этого выскочку, некоторые покладистые кланы взялись за ум и тоже стали заниматься овцами. Даже решили создавать какой-то свой торговый союз: говорят, Форстер этой зимой вёл переговоры с герцогом Таливерда. Видите, синьорина Миранди, мы несём этим дикарям цивилизацию. Но, как и всегда с дикарями, им, конечно, это не нравится. Они предпочитают молиться своим идолам, трубить в рог, бегать с ружьями по лесам и убивать наших солдат.

              -А… чего они добиваются? Эти повстанцы? – спросила Габриэль задумчиво. - Зачем они нападают на заставы, если война закончилась?

              -Они идиоты… уж простите, синьорина Миранди! Их война проиграна уже очень давно. А после того, как подписали Трамантийский мир, им следовало бы смириться, возиться со своими овцами, а не дразнить короля. Но они то и дело убивают наших солдат. Вот из-за них и принимают закон об экспроприации… вы же наверняка слышали? Голосование за него пройдёт в следующем месяце. Собирались раньше, но всё герцог Таливерда что-то тянул - вносил уточнения. И у нас были связаны руки. Но, как только его примут, мы заберём эти земли, и уж тогда покончим с бунтовщиками быстро. А пока их прикармливают люди вроде Форстера – одна резня будет повторяться за другой.

              -Вы всё-таки полагаете… мессир Форстер может быть заодно с бунтовщиками?

              Капитан вдруг улыбнулся, и произнёс чуть тише и совсем другим, более игривым голосом:

              -Простите, я вас напугал своими рассказами! Вам не стоит беспокоиться об этом. Я просто… привёл Форстера в пример. Сейчас-то он вряд ли помышляет о свободе для Трамантии. После того, как он разбогател на своих овцах, ему нет смысла бегать по лесам. И хотя его земли тоже скоро отойдут короне, но в накладе он не останется. Так что не думайте об этом. Давайте лучше поговорим о предстоящем празднике…

              -То есть, этот закон об экспроприации… он коснётся и Волхарда? – спросила Габриэль, срывая тонкий колосок и не глядя на капитана.

              -Разумеется. Отец Форстера был бунтовщиком.

              -Но ведь земли принадлежат мессиру Форстеру, а он присягал короне, его мать - южанка…

              -Форстера разжаловали - он больше не офицер, а ещё он отрёкся от нашей веры, хотя его мать и была южанкой - теперь ему поблажек не будет, - отмахнулся Корнелли. - Но… не думайте об этом. У него достаточно денег, чтобы прожить и без всякого Волхарда. К тому же он весьма ловкий тип: насколько я слышал, он хотел выкрутиться, женившись на одной из бари, чтобы уйти из-под действия закона. Уверен так и будет – не зря же он всю зиму обхаживал дочерей Домазо и Бруно. Перепишет Волхард на жену, а на земли бари закон не распространяется.

              Капитан вдруг осёкся, словно понимая, что сказал лишнего, и Габриэль тоже смутилась. Потому что они невольно коснулись не слишком приятной темы, и вообще разговор вдруг стал каким-то натянутым.

              -А о чём важном вы хотели со мной поговорить? – Габриэль посмотрела капитану в глаза. – Вы написали в записке…

              -Ах это! – он улыбнулся и чуть прищурился. – Я просто очень хотел увидеть вас и не знал, захотите ли вы также сильно увидеть меня, и поэтому… я так написал. Надеюсь, вы простите мне этот маленький обман? И ещё я хотел лично пригласить вас на праздник в гарнизон на следующей неделе. Вас и синьора Миранди. Наш майор выписал даже оркестр из Ровердо. Надеюсь, это сделает мою вину за этот обман не такой тяжкой?

              И он снова ей улыбнулся. А улыбаться капитан умел весьма очаровательно.

Писем от Фрэн не было. Не было и почтаря - в этот день его место занимал хмурый седой старик, какой-то его родственник – почтарь уехал в Ровердо за сургучом, бечевой и мастикой. Габриэль забрала сельскохозяйственный журнал мессира Форстера и задерживаться не стала.

              Она не спеша шла обратно, разглядывая Волхард, и думала почему-то совсем не о капитане Корнелли и своей кузине, а о том, что узнала о Форстере.

              ...Он может лишиться Волхарда?

              Это звучало, конечно, странно. Ведь в его поведении на это ничто не указывало, да и вообще никаких признаков того, что вскоре у Волхарда может появиться новый хозяин, не было.

              ...А если это так? И что, интересно, он тогда будет делать? Уедет в Алерту? Бросит это всё?

              Залитая солнцем долина на фоне белоснежных гор, тёмный бархат елей, обрамляющих усадьбу, и прозрачное зеркало озера – расстаться с этим местом для него будет не так-то просто.

              ...«Я горец, синьорина Миранди, до мозга костей, до самой последней капли крови во мне…»

              В этот момент Габриэль почему-то стало жаль Форстера. Может потому, что она вспомнила, как они уезжали из Кастиеры, как продавали любимые вещи, как она прощалась со своим садом, с беседкой, в которой они сидели всей семьёй, со всей их счастливой жизнью…

              Здесь его дом, могилы его родных, эти горы, которые он так любит…

              Служить королю и воевать за корону, а потом лишиться звания, а может, и вообще всего? Что же это была за дуэль, из-за которой его разжаловали?

              Она хотела спросить об этом у Корнелли - уж он-то наверняка знал, но это бы выглядело очень неподобающе: с чего бы ей вдруг интересоваться подробностями какой-то грязной истории, произошедшей из-за женщины? И она не спросила.

              ...«Он отрёкся от нашей веры».

              ...Интересно, почему? Из-за того, что его отца повесили? Это было бы логично.

              Она думала о нападении на заставу, и о чьеру, и не могла поверить в то, что всё это правда. В то, что южане сжигали леса, чтобы истребить горных братьев, что искали и убивали колдунов в кланах горцев, и в то, что кто-то может вести за собой волков, чтобы убивать других.

              ...Как это ужасно…

              И неожиданно это красивое место – дом, окружённый зелёным шёлком трав, и озеро на фоне далёких гор - всё это стало видеться ей теперь совсем в другом, более мрачном свете.

              ...Легенды легендами, но что именно из этого правда?

              Да и Корнелли выглядел уж слишком серьёзным, рассказывая ей о нападении на заставу. И если он верит в то, что этих волков кто-то вёл, может быть, так и было?

              А в книге о легендах всё было написано слишком примитивно, сказочно и просто. И ей хотелось расспросить кого-нибудь подробнее. Но кого?

              Сам Форстер, как обычно отшутится, и скажет что-то неподобающее, да и веры ему ни на полсольдо. Может, Натана?

              Габриэль посмотрела на предгорья, где бродили бесчисленные овечьи стада, и представила на мгновенье, что когда-то здесь всё было покрыто лесом.

              ...«Мы несем этим дикарям цивилизацию».

              ...А нужна ли им такая цивилизация? С выжженными лесами и рядами могил?

              ...Огнём и мечом…

              ...И если уж на то пошло, то мессир Форстер своими овцами и торговым союзом принёс сюда куда больше цивилизации, чем вся армия южан.

              Она не знала почему, но этот разговор оставил в её душе неприятный осадок, хотя и закончился на приятной ноте – капитан Корнелли вручил ей конверт с приглашением на праздник.

              ...«…собирался жениться на одной из бари, чтобы уйти из-под действия закона».

              Эти слова Корнелли стали для неё откровением.

              ...Так вот значит, зачем он приехал на свадьбу Таливерда…