Южная роза (СИ)

       -Ну и чем ты, дорогой братец, будешь нас сегодня развлекать? – спросила, наконец, Ромина живо расправившись с завтраком, и переведя взгляд на Форстера.

       -На вашем месте сегодня стоило бы развлечься только отдыхом, - усмехнулся Форстер, - пока я съезжу с закупщиками к Голубиной скале.

        -Если честно, я бы не отказалась от хорошей прогулки, насколько я помню, за Голубиной скалой уже как раз должна поспеть земляника. Мы же не помешаем твоим закупщикам? – спросила она, и прищурилась, совсем так, как это делал Форстер, отчего стала ещё больше на него похожа. – Я совсем не прочь размяться. А вы, синьор Грассо, как я помню, приехали поохотиться на косуль? Может, составите нам компанию? Устроим пикник на свежем воздухе, заодно и посмотрите - не перевелись ли у моего братца косули!

       -С удовольствием, мона Ромина, - улыбнулся синьор Грассо, - нет ничего лучше, чем местные прогулки. К тому же я не был здесь, кажется, года три. Надеюсь, Алекс, твои охотничьи угодья не уменьшились?

       -Главное, чтобы у тебя хватило патронов, Винс, - усмехнулся Форстер, - и раз вы полны сил - я не против. Прогулка так прогулка. А вы, синьор Миранди? Присоединитесь к нам? Натан проследит за тем, чтобы к вечеру ваши ящики были готовы, а завтра продолжите их паковать. Вам не мешало бы и отдохнуть… к тому же у меня для вас и там найдётся кое-что интересное. У Голубиной скалы тоже есть пещера… с костями, кстати.

-Столь же древними? – синьор Миранди замер, как охотничья собака при виде дичи.

       Форстер чуть кивнул, и синьор Миранди сдался почти сразу же.

       -Ну что, а вы, синьорина Миранди, поедете с нами? Или вы уже смирились с поражением? – спросил Форстер негромко и взял в руки чашку.

       -Поражением? – спросила Габриэль, поднимая на него затравленный взгляд, и всеми силами стараясь сохранить остатки самообладания.

       Она предпочла бы, остаться незаметной, чтобы с ней не говорили и ни о чём не спрашивали. Она предпочла бы тихо выскользнуть и исчезнуть в своей комнате, но, увы, после этих слов все взгляды за столом оказались устремлены на неё.

       -Ну да. Или вы забыли? «Север против юга. Юг против севера»? И что я не дождусь того, что вы струсите, - Форстер старался выглядеть непринуждённо, но по глазам было видно – он будто чем-то расстроен.

       ...Зачем он это сказал? Милость божья! Зачем им всем знать подробности их глупого пари!

       -Север против юга? – переспросила Ромина. – И что это значит?

       -Мы с синьориной Миранди заключили пари, не так ли? – Форстер продолжал на неё смотреть.

       -Вижу, мессир Форстер, те рога в холле не дают вам покоя? – ответила Габриэль, чувствуя, как стремительно леденеют пальцы под любопытными взглядами гостей. – Не терпится примерить? Как вы там сказали? «Вы столько натерпелись, синьорина Миранди, отдыхайте сколько понадобится. Да и ваша лошадь, увы, в плачевном состоянии». Я-то думала, что это для вас был благовидный предлог сохранить лицо.

       Она старалась держаться изо всех сил, понимая, что вот ещё немного, и она выскочит из-за стола и убежит. Или разольёт чай, выронит чашку…

       - Я дам вам ещё одну смирную лошадь, и мы сможем перейти к другому уроку - научим вас стрелять из ружья, - ответил Форстер спокойно.

       Габриэль краем глаза видела, как внимательно смотрит на них Ромина: то на неё, то на своего брата, будто читает в их лицах.

       -Ты, что же, собираешься учить свою… гостью стрелять из ружья? – её левая бровь стремительно взметнулась вверх. – Я не ослышалась?

       -Таков был предмет нашего пари. Синьорина Миранди сказала, что умение стрелять из ружья - это вопрос умений и необходимости, и обещала это доказать, - ответил Форстер.

       -После того, как вы сказали, что южанки неспособны на это в принципе, - тихо ответила Габриэль, не поднимая взгляд от чашки, которую сжимала руками изо всех сил, чтобы не выдать дрожь в пальцах - а ещё они не способны ездить на лошади по-мужски и считать овец.

       -Простите синьорина, - Ромина вдруг усмехнулась, - но вот уж это странное занятие для девушки - доказывать мужчине, что она может научиться стрелять из ружья! Я помню, Алекс пытался научить меня этому, мы тогда тоже с ним поспорили – и видели бы вы, какой у меня был синяк на плече после этого! Вы хоть знаете, что такое отдача у ружья? Поверьте, лучше вам этого и не знать! Помню ещё - я чуть не оглохла. К тому же это ружьё ужасно тяжёлое. Да и зачем? Чтобы потешить его гордость? Пфф! «Умений и необходимости»? - она повернулась к брату и произнесла с недоумением: - Алекс, ты совсем сбрендил, как я посмотрю! Какая здесь необходимость у синьорины Миранди стрелять из ружья? Или у тебя передохли все овцы, а мужчины лишились рук, и теперь нечего подать к столу? Синьор Грассо, а вот вы что думаете по этому поводу? Разве девушка должна уметь стрелять из ружья?

       -Согласен, это довольно странное занятие для девушки, - синьор Грассо коротко посмотрел на Габриэль.

       -Вот видишь, Алекс, ты тут совсем одичал среди своих овец, - усмехнулась Ромина жёстко, так же, как её брат, - да и если подумать: а зачем нужны мужчины, если женщины научатся стрелять из ружей, ездить по-мужски верхом и считать овец? Война, слава Богу, кончилась! На вашем месте, синьорина Миранди, я бы предложила Алексу взамен научиться носить платья, играть на рояле и петь романсы! Вот бы мы посмеялись! Уверена, что в стрельбе из ружья вы скорее преуспеете, чем он в игре на рояле - ему тот ещё медведь на ухо наступил, и своим пением он распугал бы даже наших собак.

       -Предмет спора был в том, что южанки никчёмны и все томные бездельницы, не в пример женщинам-гроу, той же Ханне, и что у них нет к этому способностей, - ответила Габриэль, посмотрев на Ромину, - а я отстаивала точку зрения, что неважно южанка вы или нет, если в этом возникнет необходимость, то и я могу этому научиться. Всё дело лишь в опыте.

       -А разве в этом вообще стоит сомневаться? – спросила Ромина с искренним удивлением. – Вы что же, всерьёз решили ему это доказать, научившись стрелять, как Ханна? Пфф! Могу сказать только, что вы очень смелая девушка, а мой брат… как бы сказать помягче – дикарь из дикарей. Но это уж да, он такой… Хотите знать, что сделала я, когда проснулась утром и увидела на плече синяк от приклада, и поняла, что не смогу две недели ходить в открытых платьях в такую жару?

       Она чуть наклонилась над столом, глядя на Габриэль, и добавила, чуть понизив голос, а глаза её при этом смеялись:

       -Я взяла банку мёда у кухарки, намазала им внутри его сапоги и положила на муравейник, а потом вернула их на место. И если честно, я хотела чтобы это были пчёлы, но не придумала, как заставить их сидеть в сапогах.

       Синьор Грассо рассмеялся, а Форстер лишь сдержанно улыбнулся. И, как заметила Габриэль, весь завтрак он вообще был довольно хмур и напряжён так, словно и не рад внезапно прибывшим гостям.

       -Так что, синьорина Миранди, если он ещё раз вздумает предложить вам такое пари – вспомните про мёд и сапоги!

       -Роми, ты не понимаешь: синьорина Миранди, и правда, храбрая девушка. Она не испугалась сесть на лошадь верхом и объехать с нами все стада от Малого Волхарда и до Сухого оврага, - ответил Форстер, глядя с прищуром на сестру, - не стоит недооценивать её упорство.

       -Её упорство? Или твоё? – спросила Ромина, глядя на него с таким же прищуром и делая ударение на последнем слове.

       А потом добавила, откладывая салфетку:

       -На мой взгляд, Алекс, пари - это противостояние равных, - и добавила уже мягче, повернувшись к Габриэль, - знаете, когда мне было столько лет, сколько вам сейчас, я обожала шоколад, читала романы, выписывала платья из Алерты и была абсолютно счастлива. А потом вдруг оказалось, что мне надо помогать брату: ставить столбы для изгороди, переворачивать сено и принимать роды у овец. Я не умела, но научилась. А вот теперь я снова обожаю шоколад, читаю романы и брожу по магазинам на виа Орефиче. И, поверьте, нисколько об этом не жалею. И предпочитаю не вспоминать о том, как принимать роды у овец. Но единственное, чего мне жаль больше всего, так это того, что я снова не могу быть такой счастливой, как тогда, когда жизнь не учила меня копать ямы или стоять с вилами в стогу. Тут вы правы, синьорина Миранди, это вопрос необходимости. Знаете, как говорят? Смерть рубашку найдёт. И если понадобиться стрелять, я, конечно, возьмусь за ружьё. Но, по мне, так, дай Бог, чтобы эта необходимость обошла нас, женщин, в следующий раз стороной. Потому что ошибки совершают мужчины, а платим за них мы. И, порой, очень высокую цену.