Воскрешение Латунина

згривин был среди тех, кто встречал Председателя Главного Совета в аэропорту. Он поспешил поделиться с Сергеем Михайловичем последними новостями. Те были, признаться, неутешительными. Сообщение о воскрешении Латунина ввергло страну в коматозное состояние. Наутро на улицах и площадях Столицы стали собираться толпы, какие-то самозваные организаторы строили их в колонны, раздавали лозунги, транспаранты, распределяли маршруты. Одна из колонн уже успела подойти к редакции столь любимого товарищем Ермолаевым журнала «Уголек», и только усиленный наряд стражей порядка спас редакцию от разгрома. Всюду, как из-под земли, появились портреты великого вождя. Отдельные, весьма немногочисленные группы пытались эти портреты срывать, но поборников демократии быстро рассеивали. Обеспокоенный товарищ Возгривин отдал приказ спецчастям не поддаваться на провокации и не пускать демонстрантов в центр города.

Заседание Главного Совета началось в полдень. Товарищ Мишутин информировал коллег о результатах своей поездки, но его слушали вполуха, ожидая сообщения товарища Возгривина. Наконец, получив слово, Ответственный за порядок встал, взял приготовленные бумаги и приступил к делу:

– Как это все началось, товарищи, вам уже, наверное, известно. Академик Рипкин, получив от внука челюсть Латунина, попытался осуществить на практике идею своего учителя Косенко и провести реанимацию клеток, чтобы восстановить из них организм покойного. Трудно сказать, рассчитывал ли он на успех или с самого начала готовился к мистификации. Очевидно лишь, что потерпев неудачу, он не смутился и, вспомнив уроки Косенко, решил достигнуть результата другим способом.

Рипкин был в свое время знаком с некоторыми людьми из латунинского окружения. Среди них был некто Гурами, земляк Латунина. У этого Гурами была любопытная работа – он служил двойником великого вождя. Сам Гурами давно умер, но у него остался сын, также чрезвычайно похожий на Латунина. В детстве он неоднократно видел Никодима Кесарионовича, да и отец рассказал ему немало. И вот Рипкин написал Гурами-младшему, они встретились и решили разыграть комедию. Их цель понятна – воскрешение Латунина в такой сложный политический момент, когда наша программа реформ еще не принесла видимых результатов, а население уже устало от волны разоблачений, должно было оживить всех сторонников «твердой руки». Рипкин, конечно же, знал о разногласиях в Главном Совете…

При этих словах товарищ Антипов чуть покраснел, а товарищ Коломенцев немного пожелтел. Кузьма Самсонович же сделал вид, будто все сказанное к нему не относится, и стал смотреть в окно.

– Как вы видели, – продолжал Возгривин, – у Гурами-младшего, кроме большого внешнего сходства, оказались неплохие актерские способности. Ну, а основные политические идеи ему подсказал Рипкин, да и, боюсь, не он один…

Ответственный за порядок как бы ненароком, взглянул на товарища Егорова, но тот по-прежнему смотрел в окно.

– Мы заподозрили самозванство после того, как академик Красиков доказал полную