Воскрешение Латунина

где сложилось напряженное положение с уборкой. Как всегда, комбайны ломались, механизаторы пили по целым неделям, совсем не в должное время лили дожди, а Николай Иванович был обязан навести во всем этом хотя бы относительный порядок. Естественно, подобная поездка не могла способствовать улучшению его настроения. Вдобавок многочисленные собеседники постоянно расспрашивали Премьера о весьма неприятных вещах: о предстоящем очередном «упорядочении» цен на продукты, о постоянно растущей инфляции, о росте преступности и, естественно, о просочившихся уже в провинцию слухах о воскрешении бывшего великого вождя. Собеседников Премьера, особенно из числа местного начальства, более всего интересовал даже не сам факт, а возможные перемены, которые это воскрешение должно привнести в жизнь партии и страны. Связанный обстоятельством хранить партийную тайну, Николай Иванович был вынужден ограничиваться заверением в том, что ни внешняя, ни внутренняя политика меняться не будут, кто бы ни воскресал благодаря усилиям нашей самой передовой в мире науки. Собеседники кивали но, похоже, не очень верили.

Впрочем, и сам Премьер говорил об этом с каждым разом все менее уверенно, особенно после того, как двое его давних и хороших знакомых, ныне руководивших крупными обкомами, рассказали о том, что из столицы якобы ожидается распоряжение о приостановке критики культа личности Латунина. Правда, самого распоряжения еще никто не видел, но, как поясняли Николаю Ивановичу, многие из секретарей обкомов поспешили прикрутить вентили «гласности». Поговаривали, будто что воскрешение Латунина необходимо с государственной точки зрения, поскольку только великий вождь способен вывести страну из кризиса и навести порядок. А пока местное начальство как следует придержало прессу и телевидение, сократило до минимума возможности проведения митингов и демонстраций, которые теперь предпочитали, на всякий случай, не разрешать. А в одном районном центре неизвестные энтузиасты как-то ночью вытащили бог весть откуда сброшенную много лет назад с пьедестала статую Латунина и водрузили ее в городском парке вместо одной из девушек с веслом. Растерянные функционеры, не решаясь ни отправить статую обратно на свалку, ни узаконить сей обломок культа, предпочли забить самостийный памятник досками, приставив к нему караул. Словом, начали твориться совершенно уже нелепые вещи.

Тяжелые впечатления от поездки, наверное, и стали причиной того, что в первую же ночь по возвращении в Столицу премьеру приснился невероятный по своей реалистичности страшный сон…

…Сон начинался с того, что Николай Иванович, как он и собирался сделать поутру, направился на работу, дабы приготовить отчет о поездке для заседания Главного Совета. Но подойдя к своему кабинету, Премьер с удивлением обнаружил отсутствие своего секретаря. Вместо него Николай Иванович увидел какого-то весьма мрачного на вид пожилого мужчину, судя по внешности, типичного отставника.

– По какому делу? – вопросил Премьера отставник-секретарь, преграждая