Воскрешение Латунина

сии. Вы даже осудили меня на съезде. Конечно, я, как член партии, подчиняюсь решениям съезда и не спорю с партией и ее ЦК. Но подумайте, товарищ Егоров, если бы я не ликвидировал осиные гнезда заговорщиков и шпионов, могли ли вы сейчас строить ваше «плюралистическое общество»?

Кузьма Самсонович решил, что сейчас самое время заняться коньяком. Товарищ Латунин вполне одобрил идею, и беседа двух политических деятелей, сдобренная привезенным напитком, продолжилась.

Поздним вечером товарищ Егоров, дыша ароматами коньячного букета, прибыл на доклад к Сергею Михайловичу.

– Ну как? – поинтересовался тот. – Съездил? Постой, ты что, споить его решил, что ли?

– Тактика! – загадочно ответствовал Кузьма Самсонович. – Латунин – человек старого закала, к нему с лаской нужно… В общем, укротил я его. Обещал он партийной дисциплине подчиняться, а у тебя прощения просит за то, что погорячился. В общем, умный мужик, зря его наши писаки дьяволом изображают.

– Ладно, – одобрил товарищ Мишутин. – Укротил, и хорошо. Пусть книжки читает.

– А я вот что думаю, – продолжал товарищ Егоров. – Надо будет дать ему наш проект закона о демократизации. Пусть выскажется.

– Да ты что, Кузьма Самсонович! – возмутился Мишутин. – Ему? Латунину? Наш проект демократизации?

Следует заметить, что этот проект считался любимым детищем Сергея Михайловича. Новый закон должен был расширить гражданские права, демократизировать избирательную систему и создать прочные правовые гарантии от возможности злоупотреблений властью. Проект был уже широко разрекламирован в стране и за рубежом, и его принятие существенно укрепило бы как авторитет Великой Державы, так и лично товарища Мишутина.

– Если наш проект хорош, – невозмутимо парировал реплику возмущенного шефа Егоров, – нам нечего бояться мнения Латунина. А если мы чего не доглядели, то свежий глаз будет полезен. Ставим же мы проект на всенародное обсуждение!

– Решим на Совете, – неопределенно ответил товарищ Мишутин.

На ближайшем же заседании Главного Совета этот вопрос был поставлен товарищем Егоровым, замещавшим уехавшего за кордон Сергея Михайловича, на голосование. Большинством в один голос было решено привлечь Латунина к обсуждению проекта закона и выслушать его мнение на Совете.

Товарищ Ермолаев был в числе голосовавших против. После заседания он отозвал в сторону Возгривина, также выступившего против данного предложения, и о чем-то с ним побеседовал. Ответственный за порядок выслушал Николая Ивановича очень внимательно, произнес нечто вроде «гм-м, займемся» и поехал несмотря на поздний час в свое учреждение. Майор Гребнев был вызван в кабинет, после чего товарищ Возгривин беседовал с ним не менее получаса.

На следующий день майор, передав все дела коллегам, занялся каким-то совершенно таинственным даже для подобного учреждения вопросом. В приказе было сказано, что майор находится в личном распоряжении товарища Возгривина.

Глава 10

Вскоре после этих событий товарищ Ермолаев укатил на восток страны, где