Воскрешение Латунина

риятели оказались возле самых ворот. Тут что-то загудело вдалеке, а затем на поляну выехала большая машина с зашторенными окнами. Машина подъехала к воротам, где и затормозила. Товарищ Возгривин поспешил к задней дверце.

– Кто бы это мог быть? – удивился Рипкин, знавший, что большое начальство ездит в совсем других автомобилях. На тюремный же «ворон» машина никак не походила.

– «ЗиМ», – шепнул Вася, – суперавтомобиль прошлого. Прямо как в кино!

Дверца отворилась, и оттуда появился человек, показавшийся Рипкину немного знакомым. Возгривин что-то сказал приехавшему, тот кивнул и направился к воротам. В ту же секунду товарищ Зундулович с невиданной резвостью бросился к незнакомцу, упал у его ног и завопил нечто невразумительное, из чего можно было понять лишь «Отец!» и «Воистину воскресе!» Человек, к которому были обращены столь страстные крики, брезгливо отошел в сторону. Товарищ Зундулович на полусогнутых пополз к нему.

– Отстань, Лазарь! – резко бросил приехавший. – Надоел! Зачем так долго живешь? – И, обратившись к товарищу Возгривину, добавил: – Напрасно вы его не расстреляли! Пустой человек! Совсем пустой! Зажился!

Сказав эту мрачную фразу, незнакомец уверенным хозяйским шагом направился к воротам Ближней Дачи. Рыдающего пенсионера отвели в сторону, и рота стала грузиться в машины.

– Ты видел, на кого этот тип похож? – спросил Вася у сержанта Рипкина.

– На Латунина, – ответил тот. – Только без усов и одет иначе.

– Все ясно, – резюмировал Вася. – Кино снимают. А Зундулович, видать, совсем спятил – всюду ему Латунин видится.

– Ясно-то ясно, – согласился Коля. – Но если это кино, то зачем Возгривин здесь?

– Дача-то правительственная, – легко разрешил его сомнения приятель. – Для порядка, понятное дело.

Они уже собрались идти к грузовику, как вдруг последовала команда, и их взвод вновь расположился у ворот. Командир объявил, что они останутся на некоторое время для охраны Ближней Дачи.

– Я же говорил, – заметил Вася. – Порядок должен быть, а то эти киношники все здесь разнесут.

Внезапно командир, о чем-то беседовавший с Возгривиным, подбежал к Рипкину и велел ему идти с ним. Через минуту они оказались пред светлыми очами Ответственного за порядок.

– Рипкин? – поинтересовался товарищ Возгривин, внимательно глядя на сержанта.

– Так точно! – еле выговорил разом похолодевший Коля, не ожидавший от предстоящего разговора ничего хорошего. Нечего и говорить о том, что он не ошибся.

– Так значит, сувенирами интересуешься, юноша? Косточки собираешь? – продолжал Возгривин ровным, но весьма многозначительным тоном.

При этом более чем прозрачном намеке Коля понял, что пропал.

– Заварил кашу, паршивец! Что, по лесоповалу соскучился?

«Значит, деда тоже замели, – понял Коля. – Кто продал-то? И что за каша? Подумаешь событие – прихватил гнилую кость!»

– Виноват! – гаркнул он что есть силы первое, что пришло в голову. – Не повторится!

– Во наглец! – почему-то усмехнулся Возгривин. – Не повторится, говоришь?