Сборник "Уркварт_Ройхо" Книга 4-6 (СИ)

Такова обстановка в пограничье. А в тылу в это время все мирные жители стекаются в укрепленные остроги и Изнар, откуда в ближайшие пару дней к нам на подмогу выступит резерв. Это еще полторы тысяч ополченцев, городские стражники и добровольцы, среди которых будет полтора десятка магов и несколько жрецов. Так что все не так плохо, как могло бы быть и с северянами биться можно.

Итак, приказ получен и он мне ясен. По коням! Вперед! Враги у нас мобильные и хваткие, и наверняка, с большим опытом. Но зато мы лучше знаем окрестности. И там где нанхасы, которых, если верить егерям Канимов, около трех сотен, станут продвигаться осторожно, наш отряд может идти спокойно, без оглядки по сторонам и все мои силы до первого боя будут в кулаке. Однако это преимущество временное, и его было необходимо использовать сразу. Я это понимал, и не медлил. Поэтому выступление из Содвера не затягивал и погнал своих людей наперерез противнику по заснеженным дебрям и тропинкам, ночью и при весьма сильном морозе. А поскольку нас вели ставшие этой осенью партизанами вольные охотники, которые хорошо знали все окрестные тропинки, то уже к утру, когда мы остановились на одной из партизанских баз, северяне были обнаружены.

— Господин граф! — ко мне приблизился ходивший в разведку сержант Нерех, за спиной которого маячили два местных охотника.

— Да? — поправив попону своего жеребца, я повернулся к нему.

— Северяне, — вполголоса сказал сержант, и из его рта вырвалось облачко пара. — Около полусотни оленеводов с тремя шаманами, видимо, тыловой дозор основного отряда. Они стоят на пепелище деревни Оська, но вот-вот стронутся с места и за своими направятся.

— Основной отряд большой?

— Точно определить не удалось, я только следы видел. Около восьми десятков верховых оленей, столько же лосей и саней четыре десятка. Значит, в главном отряде сто шестьдесят всадников и сотня пехотинцев.

— Что-то особенное приметил?

Нерех кивнул:

— Приметил. Северяне на пепелище крестьянские подвалы раскапывали, видимо, голодно им. А оленей своих они прелым сеном из старых скирд за околицей кормили. Да и так, нанхасы выглядят не очень, вроде бы все в порядке, воины в броне, при оружии и настороже, но все какие-то худые и без румянца молодецкого. Опять же олешки у них слабые, не то, что там, — сержант кивнул в сторону границы, за которой начинались пустоши, — у горы Анхат.

— Ясно. А куда они направляются?

— К горам.

— Хм! — сам себе хмыкнул я. — К рудникам, значит собрались? Ну, это и понятно. Прошлой зимой до них совсем чуть не дошли, так в этом напакостить пытаются.

Сержант промолчал, а я подождал Смела, Хайде, Эхарта, Эри Верека, недавно вернувшегося из разведки в провинцию Вентель Бора Богуча и командира партизан сотника Текки, и когда сержант сообщил им о противнике, я устроил маленький военный совет и спросил у них:

— Каково ваше мнение, господа?

Первым высказался советник герцога:

— Необходимо незамедлительно атаковать тыловой дозор противника. Где встретили врага, там его и будем бить. Уничтожим это группу, а после этого продолжим преследование основных сил. Нас больше, так что быстро собьем заслон, и продолжим давить гадов.

Его поддержал Хайде:

— Согласен.

Следом голос Эхарта:

— Все верно. Мы пришли драться с северянами, а не наблюдать за ними. Поэтому нужен бой.

— Поддерживаю, — высказался Богуч.

— Мы выполним любой приказ и окажем всемерную поддержку, — произнес Верек, которого я, несмотря на ворчание парочки прикомандированных к нам пожилых магов, назначил старшим над чародеями.

Вроде бы все свое мнение высказали. Но нет. Сотник партизан, сухопарый седоватый мужик лет сорока с парой приметных шрамов на лице, всего три месяца назад бывший самым обычным браконьером, а возможно, что и разбойником, промолчал. Рядом с нами, в своем потертом тулупчике, он выглядел невзрачно, да и свободу новоявленный сотник получил не так давно, и поэтому следовал народной мудрости, что слово серебро, а молчание золото. Однако я спросил его особо:

— А ты что думаешь, сотник?

Удивленный тем, что к нему проявили внимание, Текки исподлобья зыркнул на меня. Затем он посмотрел на лагерь вокруг и, цыкнув зубом, ответил:

— Торопиться не надо, господин граф. Я северян еще по прошлому году помню, когда у дружинников покойного герцога Грига проводником был. Тогда все примерно так же было. Мы находились в паре километрах от этого места, а оленеводы на упряжках и верхами, как раз через эту сожженную деревеньку, шли к Мкирре. Командир дружинников кинулся за ними следом, а нанхасы его за околицей встретили, из луков обстреляли и отошли. Он снова за ними, и опять то же самое. Потом третья атака, уже километров за пятнадцать отсюда, и тут уже шаманы в бой вступили, которые наших дружинников два десятка зараз положили. И пока мы за хвостом гонялись, голова с зубами — главный вражеский отряд, еще три деревни спалила и людей, кто в лес сбежать не успел, перебила. И если бы не заслон у крепости, они бы и до рудников добрались. Так что, решать, конечно же, вам, господин граф, но если вы мое мнение спросили, то надо попытаться обойти нанхасов. Будем идти по лесу, здесь дороги есть, мы с мужиками в прошлом месяце проходы расчистили, и все хорошие тропинки присмотрели. Поэтому думаю, что до вечера мы их обойдем. Всех перебить, может быть, и не сможем, но от основных сил тыловое прикрытие отсечем.

"А Текки ничего, мужик не глупый, надо его приметить, — подумал я, разглядывая партизана. — Все правильно сказал, словно мои мысли прочитал. Но в этом ничего удивительного и нет. Мои офицеры, Богуч, Верек, Эхарт и Хайде, военными действиями в пограничье прошлой зимой не интересовались, не до того им было. А для Смела главное результат. Сказывается его желание поскорее уничтожить противника и вернуться в Содвер. Ну и, кроме того, он мыслит категориями имперского пограничника, который знает, что за его спиной мощь всего государства, регулярные линейные полки и сильное феодальное ополчение. Но времена изменились и серьезной помощи ждать неоткуда, а он этого, как мне кажется, никак до сих пор не поймет. Так что, как ни посмотри, а к нему доверия нет, как и к любому другому офицеру или советнику со стороны, ибо у всех свои интересы и тактика мирного времени, которая является для них руководством к действию, сейчас не эффективна. Все как всегда. Хм! Другое дело мы с Текки. Партизан хочет выжить, а при лобовой атаке на противника, которого необходимо догнать и уничтожить любой ценой, нормальный феодал его сотню кинет в первой волне которая, скорее всего, поляжет, хотя свою задачу выполнит и примет на себя удары шаманов и залпы лучников. Ну, а моя позиция проста, мне надо уберечь людей, и достичь максимального результата с наименьшими потерями. Поэтому про битвы северян и воинов герцога Грига я кое-что знаю, и план сотника мне подходит гораздо больше, чем то, что предлагает Смел. Так что пусть мы лучше подольше по лесам побегаем и семь потов с себя сгоним, но зато воинов меньше положим".

Тем временем Текки, который не привык к тому, что на него обращают внимание высокородные особы, втянул голову в плечи и, наверняка, сейчас проклинал свой длинный язык. Однако я ему одобрительно кивнул и сказал:

— Все правильно говоришь сотник.

После этого я отвернулся от него, обвел взглядом командиров и, поймав взгляд Смела, добавил:

— Идем в обход! Выступаем через десять минут!

Мне никто не возразил, но советник герцога уточнил:

— Значит, засада?

— Да.

— Может не получиться. Если шаманы, подлецы такие, нас почуют, то оленеводы в ловушку не полезут.

— Это так. Но тогда мы будем драться в том месте, которое сами выберем.

— Хорошо. Командир здесь вы, граф Ройхо.

— Это так! Выступаем!

Спустя озвученный мной срок, отряд продолжил свое движение на перехват северян. Мы шли параллельно основной дороге, которая шла по лесам от Оськи до Мкирры, и хотя путь моего отряда пролегал не по грунтовке, а по просекам и полянам, наша скорость была не ниже чем у оленеводов. В голове идут лыжники, а за ними, вытянувшись в длинную цепь, конники. Мы без всякой жалости подгоняли своих четвероногих друзей, и в итоге, все вышло именно так, как я и планировал. Напрягая лошадей, у нас получилось срезать путь через лес, обогнать вражеский тыловой дозор, ближе к вечеру опередить его на несколько километров и оказаться вблизи дороги.