Сборник "Уркварт_Ройхо" Книга 4-6 (СИ)

Прежде чем ответить, Костар задумался, и пришел к не очень хорошим выводам. Фэрри Ойкерен находился у Горных Орлов и Полярных Сов, которые согласились поделиться с Океанскими Ястребами своими продовольственными припасами, и вскоре он поведет караван с зерном и солью к горе Анхат. И пока он унижается перед вождями других родов племенного сообщества Десять Птиц за его спиной плетутся интриги, в которых основную роль играют верховный шаман рода и его отец. Костару это не нравилось, потому что он всю свою не очень долгую жизнь был прямым и старался жить по заветам предков. И друзья его детства, Мак Ойкерен и Вис Беренц, были точно такими же. Но отец ждал от него послушания и Костар сказал:

— Я все понимаю, отец. Мои воины будут на острие удара, и я постараюсь прославить семью Оберов.

— Хорошо. Ты можешь идти.

Костар Обер встал, снова коротко кивнул шаману и главе своей семьи и вышел. В голове его было много беспокойных мыслей, но тогда он прогнал их прочь, и сосредоточился на подготовке к походу.

Однако вскоре он узнал, что вместе с войском Дючина на юг готовятся отправиться молодые воины из семей Беренц, Михвэр и Вейкерн, которые изначально в него не собирались. И тогда Костар подошел к Вису Беренцу, такому же сотнику, как и он, почему-то, вдруг, возглавившему всех Океанских Ястребов, которые этой зимой будут драться с остверами. Но друг детства на его осторожные вопросы не отвечал или переводил разговор с политики на нейтральные темы. И Костару пришлось самому искать ответы, благо, все они были на поверхности. Семейство Ойкеренов теряло доверие влиятельных людей племени, и они понемногу стали готовить почву для переизбрания нынешнего вождя. Но выборы будут не скоро, и пока все главы семейств отправляют на войну своих старших сыновей и самых заметных родовичей, имя которых должно быть на слуху у простых людей.

И вот, Костар Обер на вражеской территории. Он командует правофланговым отрядом нанхасов, и вместе с ним еще несколько Оберов из младших ветвей семейства. Сотник Вис Беренц остался в ставке Ратэрэ Дючина, который сковывает силы остверов вблизи Содвера, но вскоре тоже пойдет на прорыв. А Михвэры и Вейкерны все в левофланговом отряде. Каждый отпрыск знатного семейства готов биться с утроенной силой и жестокостью, лишь бы выполнить волю своих старших. Однако Костар сомневался, что это принесет какой-то заметный успех всему делу, так как он считал, что показное геройство ни к чему, а Ойкерен хороший вождь и сейчас не то время, чтобы менять главу всего рода на нового. Впрочем, он не знал всего, не видел общей картины и не привык спорить со старшими, так что Костар продолжал выполнять волю своего отца и старался быть лучше и храбрее всех других сотников…

Тем временем отряд молодого Обера подошел к безымянной горной речушке, которая даже зимой не замерзала, и продолжала нести свои воды к одному из озер Герцогства Куэхо-Кавейр. Вокруг все было по-прежнему спокойно, и по узкому хлипкому мосту нанхасы перебрались на другой берег. Вскоре они должны были выйти на ответвление мощеного булыжником Южного тракта, который упирался в крепость Мкирра, а затем сворачивал к рудникам. А еще через час Обер перестанет быть командиром большого отряда, останется только со своими родственниками и самостоятельно двинется на юг. И когда сотник уже не в первый раз стал прикидывать, куда он и его двоюродные и троюродные братья направят лосей, его размышления были прерваны показавшимся на дороге всадником.

Сжатая в кулак правая рука Обера взметнулась вверх. Стоп! Отряд замер и тут же, влево и вправо, как это заведено в любом хорошем военном отряде, выдвинулось боковое охранение.

Всадник, оказавшийся воином из передового дозора и троюродным братом сотника, подскакал к командиру, резко остановил своего лося и, наклонившись к Костару и крутившемуся рядом Шаквэ, выпалил:

— На перекрестке остверы! Обоз в двадцать больших повозок на полозьях! Судя по всему, имперцы везут в крепость и на рудники продовольствие! Охраны немного, всего пятнадцать дружинников! Кроме них возницы и бабы!

— Почему решил, что обоз еду везет? — спросил сотник.

— Один воз как раз на перекрестке перевернулся и все, что в нем было, на обочину вывалилось. А там сало, ветчина, окорока, бочонки с вином, мука и рыба мороженная. Сам видел. Остверы сейчас на отдых расположились, повозку ремонтируют, а заодно и перекусывают. Но скоро они дальше пойдут и нашу еду в крепость увезут.

Разведчик сглотнул слюну, и Обер это заметил. Наверняка, и у остальных воинов, которые услышали про еду, реакция была похожей. Охраны в обозе, который пока не знал о том, что рядом враг, было немного, и решение командира было очевидным. Необходимо атаковать беспечных южан и отобрать у них продовольствие, и только после этого переходить к следующему этапу рейда по вражеской территории. Однако неожиданно для самого себя сотник засомневался, слишком уж все просто с этим обозом, как бы он ловушкой не оказался. И Костар спросил своего родственника:

— Разведку по прилегающему к дороге лесу провели?

— Нет. Мы только со своей стороны дороги чащобу осмотрели, и я сразу к тебе на доклад помчался. Но вокруг все тихо.

Костар посмотрел на ждущего его слова Лота Шаквэ, а затем на воинов, которые верили в него и шли за ним, вспомнил напутствие отца, подумал о том, что про него могут сказать, будто он излишне осторожен, взвесил все "за" и "против" и, выпрямив спину, громко сказал:

— Мы атакуем имперцев! К бою!

Воины восприняли решение командира с радостью. Большинство из них жаждало боя, и на это было много разных причин. Кто-то хотел отомстить за родственников, павших во время набега южан на продовольственные склады вблизи горы Анхат. Другие желали хорошо поесть. Третьи мечтали о добыче. А иные просто скучали без драки. И отметив, что боевой дух у воинов на высоте, сотник отдал стандартные приказы по построению отряда при атаке. На острие всадники. За ними шаманы и пехота, а позади два десятка оленеводов, которые ослабли в дороге и в бою являлись обузой.

Приказы были отданы. Люди горели предстоящим делом и горячили своих лосей и оленей. В их глазах были веселье и задор, и смерть нескольких десятков остверов была близка. Командир дал отмашку, и отряд помчался к перекрестку. Расстояние небольшое, чуть больше шестисот метров, так что верховые животные северян преодолели его легко. За всадниками, спрыгивая на дорогу, десятками спешили пехотинцы и шаманы на оленях.

Поворот! Ровный короткий отрезок дороги, который с обеих сторон окружен дубовой чащобой. Рывок вперед! И вот он обоз, который заметила присоединившаяся к атакующей массе разведка. Остверы только-только стронулись с места, и их повозки полукругом раскинулись от одной обочины Южного тракта до другой. Они заметили мчащуюся на них массу облаченных в костяные и железные ламеллярные доспехи северян и стали что-то кричать. А затем имперцы запаниковали и резво устремились под защиту деревьев. Трусы! Ну, а дружинники из охраны, подобно шелудивым псам, погнали своих лошадей дальше по дороге.

Вскинутый над головой сотника стальной атмин блеснул на солнце. Его лось вылетел на тракт, и он нацелился на свою первую жертву, мужика в драном полушубке, который стоял на санях и готовился с них спрыгнуть. Взмах! Косой удар сверху вниз! И промах! Ловкий возница все же спрыгнул со своих саней, нырнул в сугроб на обочине, быстро вскочил на ноги и вместе с какой-то худощавой бабенкой в приметном цветастом платке, спрятался за мощный столетний дуб.

— Ничего! — весело выкрикнул Костар Обер. — Все равно не уйдешь! Смерть вам остверы!

Под тревожное всхрапывание запряженных в повозку лошадей, лось командира развернулся на месте и сотник увидел, что имперцы исчезают в чащобе, где даже лосю проломиться сложно. Ну, а покрытые брезентом возы с широкими полозьями перекрыли дорогу и ждут того, когда же победители извлекут из них добычу.

"Слава богине! — подумал Обер. — Начало положено и для нас все хорошо!"