Сборник "Уркварт_Ройхо" Книга 4-6 (СИ)

— Некоторых уже расспросили, — барон мотнул головой, и немного обвисшие поля его шляпы забавно качнулись. — Ты не лжешь. Но почему мне про святилище сразу не рассказал?

— А я не видел в этом смысла, господин барон. Наших с вами взаимоотношений и "Имперского Союза", который вас интересовал, это никак не касалось, и я держал рот на замке.

— Ладно. Продолжаем. Вопрос второй. Почему ты промолчал о том, что в северных пустошах добыл золото?

— Ответ опять прост. И я отвечу вам словами поэта, господин барон: "И чтобы кто не говорил, я сам добыл и сам пропил. И дальше буду делать точно так". Про тайник с золотом я узнал случайно. Никто кроме меня на него не претендовал, так что это моя добыча, и больше ничья.

— Но ты даже своему сюзерену об этом ничего не сообщил.

— Да, Гай Куэхо-Кавейр про это не знал. Но о походе в северные пустоши и его результатах были в курсе вы, господин барон, и это главное. Ведь молодой герцог Гай не сам по себе, самовластный правитель севера, а находится под опекой своего отца, а значит, и вашей. Ну, а вы, наверняка, в курсе того, что было и откуда у меня деньги, ведь они прошли через банк Канимов, и этого достаточно. Так что со мной все просто. Меня спросили, и я ответил. А если нет конкретного вопроса, то я промолчу.

— Допустим, что ты снова говоришь правду. В самом деле, эта тема всплыла только тогда, когда на твой банковский счет поступила крупная сумма. Так что переходим к третьему вопросу. Почему на тебя точат зубы Умесы?

— Это давняя история. Во время подавления гвардейского мятежа я прикончил человека из этого клана, не пешку, а командира отряда, и теперь республиканцы жаждут моей крови. К счастью, сейчас война, а я не настолько важная птица, чтобы бросать на мое уничтожение хорошо подготовленную диверсионную группу. Поэтому я пока жив, хотя мелкие агенты республиканцев за мной приглядывают и собирают на меня данные.

— Хм! — барон резко дернул головой и продолжил свое движение по саду. Я последовал за ним. И дойдя до беседки, Каир продолжил нашу игру "вопрос-ответ": — Как-то ты все складно излагаешь, граф Ройхо. Одно к другому все складывается и выходит, что кругом ты не виноват и всюду прав. Так не бывает. Неизвестно откуда и непонятно от кого ты получаешь деньги. Но ты не прячешься и свои доходы, как и расходы, не скрываешь. Ты всего лишь провинциальный граф из старого рода, таких в империи пока еще хватает. И по-хорошему, ты должен быть нищим воякой, у которого небольшая дружина и он готов на любую авантюру. Однако всего за полгода твоя дружина выросла до четырех сотен отличных воинов, которые хорошо вооружены и экипированы. У тебя есть маг и друзья в столице. Это несколько странно и вызывает мое недоумение. Слишком быстрый подъем.

— Вам виднее, господин барон.

— Ну да, ну да, — Каир сдвинул на бок свою шляпу, поймал мой взгляд и задал свой последний вопрос, ради которого, он, видимо, и заехал ко мне в гости: — Ройхо, а зачем тебе секретная информация из имперских архивов?

В душе у меня что-то дернулось, и я подумал, что "Жало Канимов" каким-то образом узнал о том, что у меня хранится документация Черной Свиты времен свергнутого императора Квинта Первого. Но внешне я остался совершенно спокоен и сам спросил:

— Какие имперские архивы? Не понимаю вас.

— Ну, как же? Вчера в одном из старых архивов Генштаба, благодаря бдительности стражников был задержан шпион, который маскировался под книжника и букиниста. И этот человек при первичном допросе показал, что он работает на графа Уркварта Ройхо и собирает для него информацию, которая является секретной, и к ней имеет допуск весьма ограниченный круг лиц.

Ху-у-у-х! У меня отлегло от сердца. Про документы Черной Свиты Каир ничего не знал. И усмехнувшись, я сказал:

— Вы не там шпионов ищите. Действительно, я поручил известному в букинистических столичных кругах человеку, которого зовут Тим Теттау, собрать для меня некоторые сведения. При этом я не знал, что он имеет допуск в архивы имперского Генштаба. Так ситуация выглядит с моей стороны. И честное слово, господин барон, я считаю, что Теттау никакой не шпион. Поэтому я прошу вас взять его дело под особый контроль. Вы и я прекрасно знаем, какими методами, порой, из попавших в пыточные подвалы секретных служб людей выбиваются признания. А этот книжник он обычный гражданин.

— Обычные люди не лезут в хранилища Генштаба, — парировал барон. — Но дело Теттау, действительно, будет взято мной и агентами "Имперского Союза" под особый контроль. А то это не хорошо, что каждый, кому заблагорассудится, может при помощи связей и знакомств, без допуска проникать в архивы и ворошить секретные документы.

— Полностью с вами согласен. Это, ни в какие ворота не лезет. Но можно посмотреть на ситуацию и с другой стороны. И уже я могу задать вам, господин барон, некоторые вопросы. Кто дает разрешения и допуски на ознакомления с секретными документами, которым несколько сотен лет? Как зовут этого человека? Почему никто и ни за что не отвечает? По какой причине я, граф Ройхо, человек преданный императору и интересам государства, должен довольствоваться недостоверными сведениями? Идет война, а мы про своих противников нанхасов ничего не знаем. А человек, который собирает для меня информацию, задержан и обвинен в шпионаже. Так может быть все наоборот? Имперские патриоты и защитники своей родины делают благое дело, а окопавшиеся на теплых местах в столице бюрократы, мелкие людишки, продажные шкурки и агенты врага мешают нам? Как вы думаете, барон? Может быть так?

— Не передергивай граф, — в глазах Каира мелькнули веселые искорки. — Я смотрю на факты, а они против твоего букиниста, который назвал твое имя. Однако, во многом ты прав. Сейчас в империи никто и ни за что не отвечает. И для того чтобы получить допуск в архивы Генштаба или другие хранилища древних знаний, которые пока еще не разграблены магами и жрецами, и не разошлись по частным библиотекам, необходимо пожертвовать на благо столичных чиновников круглую сумму денег, либо обладать большими связями. Кстати, что конкретно тебя интересовало, и что искал твой, — он сделал паузу и добавил, — незадачливый шпион?

— Хочу побольше узнать про ламий.

— А зачем?

— Как это зачем? Каждая ламия это мощная боевая единица, которая может оказать помощь нашим врагам. Однако при налете на противника, участником которого я был, ламия себя никак не проявила, и это вызывает мои опасения. Кроме того, я не забываю о том, что за Океанскими Ястребами идут другие рода племенного сообщества Десять Птиц, и там могут оказаться еще три или четыре ведьмы. Поэтому я пытаюсь подготовиться к встрече с ними. Впрочем, для вас все это может быть неважно и мелко. Вы начальник Тайной Стражи Канимов и такого человека как вы больше заботит война на востоке, а не мелкие стычки на севере.

— Ошибаешься, северное направление для меня не менее важное, чем восточное. Просто оно пока не основное, — "Жало Канимов" помедлил, развернулся в сторону дома и своей кареты, начал движение и добавил: — В общем, так, Уркварт, с книжником твоим разберемся и если он не шпион, то отпустим. А насчет информации обращайся напрямую в Йонарскую канцелярию Тайной Стражи. Я дам распоряжение, и тебе окажут всемерное содействие в сборе интересующих тебя сведений. А позже, глядишь, после того как император за среднее звено чиновников возьмется, и в столичные архивы допуск получишь.

— Ну, сам-то я не смогу тратить драгоценное время на то, чтобы в подвалах хранилищ пыль глотать. Так что пришлю все того же Теттау.

— Если он не шпион, — уточнил Каир.

— Нет, книжник не вражеский агент. Ручаюсь в этом.

— Не торопись граф. Не надо. Порой, шпионы сидят настолько глубоко и легенда у них настолько хорошая, что не подкопаешься.

— Все, может быть, — спорить с бароном по этому поводу смысла не было. — Еще вопросы ко мне есть?

— Пока, — данное слово Каир выделил особо, — нет. Что хотел, я узнал.