Портреты Пером (СИ)

– А я вот, – глубокомысленно произнёс крыс, – сижу тут…

– Угу. И спать тут?

– Ну… да. Влетит наутро… от Дженни, от брата влетит.

– Замёрзнешь ещё.

– Замёрзну…

Вот так, в философском молчании они свели в небытие ещё по паре мандаринов – Джек умудрился подгрести целую кучу под ёлку, вроде заначки, со стороны не видно, только если с пола смотреть.

– Ну а если… не тут если… – крыс снова подал голос, – к тебе? Так там лестница.

Табурет, громогласно урча, принюхался к мандариновым шкуркам. Чихнул.

Гостиная закружилась по своей оси, и, чтобы не свалиться, Арсений закрыл глаза и потряс головой.

– Лестница… – Комната неохотно, но кружиться перестала. – Зато кровать двуспальная.

– И чё?

– Ну, удобно. Двое… типа… поместятся.

Арсений снова приложился к вину. Джек, терпеливо дождавшись своей очереди, сделал то же самое.

И тишина. Мерно тикают часы на камине – Арсений перевёл на них взгляд. Моргнул, чтоб не двоились. Испытанная тактика сработала, часы двоиться перестали, зато начал двоиться сам камин. Поняв, что против законов мироздания не попрёшь, Арсений смирился.

– А я женщин не понимаю, – вдруг признался Джек.

– Угу… – Арсений, вроде, понимал. Но признаваться желания не было. – А чего эт ты вдруг?

– Да… – крыс отмахнулся, – тут ко мне вечером одна… Ну ладно. И-и-и не понимаю, в общем.

– А кого ещё не понимаешь?

– Кукл… ку-кло-во-да.

– Так может он… того?

– Чего?

– Ну…

– Да не-е-е… – Джек так отмахнул бутылкой, что чуть не облил всё ещё подозрительно принюхивающегося к шкуркам Табурета. Табурет не обиделся. Его сегодня хорошо кормили.

– А чё?

Ноги, уставшие быть в согнутом положении, как-то резко, без участия самого Арсения, распрямились. Но ничего не задели, и на том спасибо.

– Ну ты ж его видел…

– А вдруг ошибся? – вяло подначил Арсений.

– Да не-е-е…

– Ну и ладно.

Огромным усилием воли подтянув к себе ноги, Арсений снова взял бутылку.

– А чё ты женщин не понимаешь?

– А я…

– Ну, сам сказал. Про что-то там вечером.

– Ну да. – Джек подобрался, сгруппировался, сел поудобнее.

– Как не понимаешь?

– Вообще не понимаю. Она же… Ну вот, короче, представь: вот нравится… ну, представь, ты – женщина. Представил?

– Ага…

– И вот тебе нравится мужчина.

– Ну, с этим вообще без проблем.

– И вот чё ты сделаешь?

– Скажу… наверно, – Арсений помотал головой, отгоняя мысли о тёмной комнате Джима в двух десятках метрах отсюда. Вот уж где завалиться на кровать, и к чёрту, что односпальная. Они б поместились. – Подойду и скажу… Но это если я. А если я не я, а такая вот… – он обвёл руками в воздухе что-то вроде фигуристого силуэта, – охмурять начну… ну там всякие улы-ыбочки, цветочечки, причёсочки, декольте, ну… всякая… ну, дребедень эта…

– Во-о-о! – Джек, будто доказав что-то архигениальное, гордо поднял вверх указательный палец. – Ты бы сказал, и я б… на месте сказал… сразу. И если заинтересовало – тогда нормально, всё в ажуре. Если нет, так сразу и прояснил, мол, извини, но у меня другая есть, всё такое, ты, конечно, красивая, но… короче, так. И всё мирно, все довольны. А она… вот как ты выразился же… Цветочечки-причёсочки… Это ж психологический террор! Натурально!

– Ну так ведёмся же… – Арсений, пожав плечами, попытался опереться спиной об угол дивана, но промахнулся и чуть не улетел на пол. Он старался припомнить, что за таинственная «она» так досадила Джеку, потом вдруг дошло, что к бывшему подпольщику пыталась пристроиться всё та же неугомонная Кэт. Выглядела она на празднике и впрямь… неплохо.

Джек как-то погрустнел. Голову опустил, плечи немного поникли.

– Прав ты, Арсий. Прав… – он попытался ударить себя в грудь бутылкой, но одумался и вместо этого щедро отхлебнул. – Вот… прав. Ведёмся. И я почти повёлся. К полуночи, чтоб её, чуть ли не на колени заскакивала, кое-как отделался… А разве это нам надо, а? Мне оно вот надо? Дыкольты всякие там?

Нет. Не дыкольты. Мне надо к Джиму и спать.

– Ну а что? – Арсений хмыкнул, – это ж и впрямь психологическая атака. Вот представь: декольте, а в нём такая… ну, между грудей… ложбинка. Нравится?

– Да блин, Эрсей, давай не будем… – Джек, кажется, смутившись, полез под ветки за мандаринкой.

– А чё?

– У меня… ну, сам понимаешь, ты с последовательницами…

И последователями

– …развлекался, а у меня почти год не было никого.

Арсений невнятно хмыкнул и принял из рук лидера половинку мандарина.

– Год – это дохрена много, – заключил он, – но ты и сам дурак. Нашёл бы кого. Ту же Кэт. Зря она, что ли, к тебе полвечера клеилась?

Джек упрямо помотал головой, из чего Арсений сделал вывод, что его лидер не только не нашёл, но и искать не собирается.

– Да не нравятся мне здешние девушки.

– Ну не девушку. – Плюнув на лень, Арсений отхлебнул из пустеющей бутылки и сам потянулся к кучке мандаринов. Судя по тому, что его действие не вызвало возмущённого бухтения, лидер был несколько выбит из колеи.

Не девушку, да.

С каждым глотком вина желание забраться, как до похищения забирался, к Джиму в кровать и заснуть в обнимку становилось всё сильнее. Арсений досадливо шикнул на себя и закинул в рот сразу полмандарина. Другую половину, по-честному, отдал Джеку.

– Не, парни это как-то…

– А что не так? Нормально всё – парни.

– А у тебя, что, были?

В голосе Джека прозвучал искренний интерес. Обернувшись, Арсений увидел, что тот смотрит на него во все глаза, как дети на большую игрушечную пожарную машину в магазине, разве что рот не разинул. Правой рукой крыс машинально почёсывал урчащего Табурета.

Арсений решил не врать. На враньё сил уже точно не было.

– Были. И девушки, и парни... Кого только не было.

– И как?..

Арсений неопределённо пожал плечами. Он и в трезвом состоянии на этот вопрос достойно не ответил бы.

– Мне нравится.

– А я… – Джек задумался, потом помотал лохматой башкой, – не, не привлекают. Фигня какая-то.

– Ну, это дело ваше, – Арсений, думая о своём, дотянулся до новой мандаринки. – Но если так… напряжение сбросить… почему б нет?

– Да блин, Эрсей!

– Ну, думать-то можно и о женщинах.

Очередная мандаринка была вынута из кожуры и, распополамившись, сгинула.

Поиграть? До выхода из особняка считанные дни. А я в своё время так много думал, что чуть мозги через уши не выкипели

А поиграем

Хотя нет, играть у меня уже не получится. Тогда просто…

Будь что будет.

– О женщинах, – продолжил Арсений уже уверенней, приняв решение, – о… что там… высокая грудь, тонкая талия, длинные волосы, задница… такая, чтоб за что потрогать было, а не одно название... Ну, я не знаю, что тебе там именно нравится.

– Эрсей… скотина…

Джек уже не знал, куда себя деть. Сидел, ёрзал, чувствовал себя явно неудобно.

– Вот если минет… Да и поцелуй даже – какая разница, чьи губы?

Если бы Арсения в подобную ситуацию да года три назад – ох он бы развлёкся. Три месяца назад – считал бы, что сбылся верх его мечтаний, живо воспользовался шансом и не выпустил бы бедолагу весь остаток ночи. А сейчас сидел, устало смотрел на пытающегося неловко скрыть стояк парня и просто по-человечески хотел ему помочь.

– Можешь закрыть глаза, представить… – продолжил негромко, – да что угодно, что тебе понравится. Вот закрой.

– Эрсей, блин…

– Закрой.

Глаза-то Джек закрыл, но, кажется, покраснел. И ёрзать не перестал.

Арсений взял ещё одну мандаринку. Взрезал отросшим ногтем нежную кожуру и продолжил:

– Какие тебе девушки нравятся?

– Ну… добрые, милые…

– Внешность.

– Чтобы… грудь такая, не большая и не маленькая, чтобы сама стройная…

– Ну и представь, гуляешь ты с такой девушкой.

– Э… гуляю?

Джек от удивления чуть глаза не открыл. Их предыдущий разговор не предусматривал невинных прогулок.