Чувство реальности. Том 2

сделать назло, настраивала Галю против меня. Каждый раз, когда возникала возможность съездить на море всем вместе, теща срочно заболевала, и Галя оставалась в Москве. Но в тот раз я настоял на своем. Вы представить не можете, сколько потребовалось сил и времени, чтобы убедить Галю отправиться всей семьей в Ниццу, на Лазурный берег. Мой друг, Джозеф Хоган, которого вы, Маша, хорошо знаете, пригласил меня с семьей погостить на его вилле. Отказаться значило обидеть Джозефа. Он не хотел слушать никаких возражений. Это было правда замечательно. Только представьте: начало июня, Лазурный берег. Но с Галей с самого начала творилось нечто ужасное. Она вообще не выходила на улицу, сидела в комнате с закрытыми окнами и задернутыми шторами и вела себя совершенно невыносимо. На третий вечер мы собирались пойти ужинать с Джозефом. Он заказал столик в лучшем ресторане на набережной, у самого моря. И можете себе представить, посреди ужина Галя вскочила и убежала, ничего не объясняя. Разумеется, вечер был испорчен. А ночью она заявила, что ей надо срочно лететь в Москву, будто бы она что-то там почувствовала, из ресторана побежала звонить матери, и оказалось, что мать заболела. Знаете, я уже так устал, что не возражал, отвез ее утром в аэропорт и остался с детьми еще на неделю, - он закрыл глаза и принялся массировать виски. - Сколько мне пришлось пережить, какой это был ужас.

- А вам не пришло в голову, что Галина Дмитриевна действительно страдает водобоязнью? - осторожно спросила Маша.

- Ерунда, - он раздраженно махнул рукой, - она бы мне сказала. И потом, ее ведь обследовали врачи, и ни о какой водобоязни речи не было. Все фантазии покойной тещи, и хватит об этом. Когда мы вернулись, я узнал, что Галя пыталась покончить с собой, выпила таблеток десять снотворного. К счастью, с ней рядом была Света. Она вовремя почуяла неладное и сделала все, что нужно.

- Вызвала "скорую"?

- А? Нет, она справилась сама.

- Как это?

- Промыла Гале желудок, и все. Если сделать это сразу, то ничего страшного. Нет, вы поймите, я очень известный человек, тогда шла предвыборная кампания, и если бы стало известно, что моя жена пыталась покончить с собой...

- Да-да, это понятно, - кивнула Маша, - скажите, Галина Дмитриевна как-то потом объяснила свой поступок?

- Нет. Она все отрицала. То есть она сказала, что ничего не помнит, ей казалось, будто она просто приняла перед сном несколько таблеток валерьянки. А вообще, знаете, все, что касается Галиной болезни, вам может рассказать ее лечащий врач. Мне тяжело это вспоминать, учитывая мое состояние...

- Погодите, получается, что единственным свидетелем первой попытки была Лисова? - перебил его Арсеньев. - А вторая попытка? Вы сказали, это была петля?

- Ну да, примерно через полгода после случая с таблетками она пыталась повеситься здесь, на чердаке.

- Кто же ей помешал на этот раз? - спросил Арсеньев. - Опять Светлана Анатольевна?

- Да. Откуда вы знаете?

- Я просто предположил. Можно немного