Чувство реальности. Том 2

а него.

- При чем здесь вода? Послушайте, вы оба можете выражаться яснее? Я не в состоянии отвечать на вопросы, сути которых не понимаю.

- Но вы уже ответили, Евгений Николаевич, - вздохнул Арсеньев.

- То есть? - Рязанцев потряс головой и потянулся за очередной сигаретой.

- Погодите. Я чуть позже объясню. Только сначала, с вашего позволения, задам еще пару непонятных вопросов.

- Валяйте, - Рязанцев безнадежно махнул рукой.

- Вы знаете, почему году в шестьдесят четвертом семья вашей жены поменяла квартиру, переехала в другой район, и Галина Дмитриевна, которой было тогда около двенадцати, перешла в другую школу?

- Впервые слышу! - Рязанцев раздраженно повысил голос. - Какое отношение это имеет...

- Мы же договорились, Евгений Николаевич, - мягко напомнил Арсеньев, если я правильно понял, вы не знаете, что произошло с Галиной Дмитриевной, когда ей было двенадцать лет?

- Погодите, погодите. Там какая-то мрачная история, кажется, погибла девочка, ее одноклассница, Лена, Люда, Лида... - он прикрыл глаза и защелкал пальцами.

- Люба, - подсказал Арсеньев.

- Да, кажется, но я не понимаю, к чему вы...

- Вам об этом кто рассказывал? Жена?

- Нет. Теща.

- Вы точно помните?

- О да, тещу свою покойную я никогда не забуду, - он усмехнулся, - каждое ее слово врезалось в память навечно, так сказать, отпечатано в мозгу каленым железом.

- Ну если каленым железом, я бы хотел услышать подробности. Что именно вам рассказала теща про девочку Любу? Когда, почему и при каких обстоятельствах она вам это рассказывала?

- Обстоятельства были самые неприятные. Это связано с первой попыткой самоубийства. Галя наглоталась таблеток. Впрочем, тут вам лучше поговорить с врачом. Я как тогда ничего не понял, так до сих пор не понимаю. Три раза она пыталась покончить с собой. Сначала таблетки, потом петля, потом окно на десятом этаже. После таблеток, то есть после первой попытки, ее мать рассказала мне историю про погибшую одноклассницу.

- Можно немного подробней? - попросил Арсеньев.

- Да что подробней? Какая-то девочка утонула у Гали на глазах. Кстати, а вы откуда знаете, как ее звали?

- От Светланы Анатольевны. Она считает, что ваша жена убила свою подругу девочку Любу. Нарочно утопила.

- Что? - Рязанцев засмеялся. - Послушайте, ну вы же взрослый человек, и у нас серьезный разговор. Светка не могла вам сказать такую глупость, я даже не желаю это обсуждать, - он фыркнул и потянулся за очередной сигаретой. - так вот, после первой Галиной попытки самоубийства теща, разумеется, во всем обвинила меня. И знаете, в чем конкретно я был виноват? - он сделал торжественную паузу и с кривой улыбкой произнес:

- В том, что уговорил Галю съездить на море. Вы понимаете эту логику? Я нет. До сих пор не понимаю.

- Я не случайно спросил вас, боится ли Галина Дмитриевна воды, - напомнил Арсеньев.

- Да совершенно не боится, чушь это. Все дело в эгоизме тещи и в том, что она всю жизнь пыталась меня уязвить, сделать