Зверь лютый. Книга 22. Стриптиз

"Сарынь" бухалась на палубу "кичкой" - своим носом на нос судна - и лежала, закрыв глаза, чтобы не видеть лиц бесчинствующих удальцов.

Образ волжского ушкуйника сохранился в народной песне:

"На них шапочки собольи, верхи бархатны, на камке у них кафтаны однорядочны, канаватные (стёганые на вате) бешметы в одну нитку строчены, галуном рубашки шёлковые обложены, сапоги на них, на молодцах, сафьяновы, на них штанишки суконны, по-старинному скроены...".

"Сарынь"... как в русском языке мигрируют гласные и согласные... "На кичку" - "мордой в пол" по-сухопутному?

***

На "сарынь" мои люди обиделись, а "кичку" - не поняли. Толпа удальцов навалилась и... отвалилась. Оставив нескольких человек лежать на снегу. Против серьёзных бойцов - разбойнички не годны. Даже при более чем двукратном численном превосходстве и рассыпном построении. Вообще, бой одоспешенного воина против мужичка в ватничке...

Даже типовой удар против щитоносца - по внешней стороне левой голени, который даёт, например, в битве при Висбю, 58% ранений - у нас не проходит: в сапоге шинная защита с кольчужными вставками.

Ещё: доспехов у моих - не видно. Это ж даже не бригандина с рядами заклёпок!

Разбойничек бьёт. И останавливается в удивлении - не пробил! Кафтан же просёк! А... ничего. И валится на снег с продырявленной палашом грудью или взрезанным животом. Следу-у-ующий придурок...

Мы с Артёмием несколько раз, ещё с Пердуновки, проверяли. Чтобы завалить гридня нужно четыре мужика. Обученных групповой работе, синхронной атаке. Если меньше, если кто-то из атакующих ошибается в одновременности или в направлении удара - гридень положит всех. Если, конечно, сам не ошибётся. Ну, так для того их и учат. Беспощадно.

А двух гридней, правильно вооружённых, обученных, вставших... Человек пятнадцать надо. Причём - обученных работе именно таким составом, именно по такой цели. И готовых, при успешном исходе - потерять половину своих. При не успешном...

Две группы мужчин тяжело дыша на морозе стояли друг против друга и ругались. Потом начали кидаться снежками.

Мои сдвинули тройки плотнее, передний ездовой вылез из своего просака, грозил кулаком и обещал всех ворогов "насадить на цугундер". Что он имел ввиду - не понять. Но слово звучало хорошо, а жестикуляция наглядно показывала как именно произойдёт это "насадить".

Разбойнички толклись, мялись, все постепенно остывали на морозе от горячки схватки. Фаза переругивания. Может перейти в фазу новой схватки, может - в мирные переговоры.

Тут из устья Узолы выскочила конная... группа. Изготовившихся к бою серьёзных конных воинов. Без стягов и хоругвей, но по оружию и коням - дружина. Человек тридцать: гридни с отроками.

Разбойнички обрадовались гридням как родным, чуть не целоваться собрались. И очень удивились, что гридни их рубят.

Мои тоже обрадовались. Неожиданной подмоге. И тоже удивились. Когда и их начали рубить. Но выучка и предварительная информация: "Будьте настороже" - помогли. Опять же - брони-невидимки и выучка. Ребята сбились к передним саням, сдвинули щиты и принялись отмахиваться от наскакивавших на них дружинников.

Долго бы они не продержались. Там их всех и положили бы. Но нескольких минут, пока основная масса городецких гонялась по снегу за разбегавшимися разбойничками, они выиграли. И свои жизни - тоже.

Едва гридни собрались, наконец, к саням, как из-за края обрыва выскочило моё войско. Появление в этом месте очередного - четвёртого, и самого многочисленного отряда, было для гридней неприятной неожиданностью. Пока они пытались переварить такую новость, турма Салмана ударила в лоб, просто сметая длинными копьями всё "не наше", а стрелки Любима отсекли пути отхода.

Подъезжает такой малолетний драгун на дистанцию выстрела, останавливает коня и, как с табуретки, бормоча:

-- Возвышение... ветра нет... пуск... О! Попал...

исполняет свою боевую задачу. Артиллеристы, блин.

Короче, снова пять минут - полное поле битых людей и лошадей. Ивашка держит Гнедка за повод, бурчит под нос, тут Урюпа, поехавший поближе посмотреть, машет рукой.

-- Чего нашёл?

-- Это вот - воевода Радил.

***

Я уже вспоминал гибель черниговского князя Изяслава Давидовича (Изи Давайдовича), разгромленного под Киевом. Вот описание этого события из одной летописи:

"Постигоша бежаща в борок и начаша сещи его по главе саблею, Ивор же Геденевич удари его копием в плече, а другий прободе его копием выше колена, инъже удари его копием в лядвии, бежащу же ему еще, и удариша его ис самострела в мышку. Он же спаде с коня своего".

Тут к месту события подъехал Великий князь Киевский Ростислав Мстиславович (Ростик), сердечно опечалился (по Карамзину), предложил доктора позвать. Но Изя, столь сильно истыканный, пострелянный и порубленный, попросил красного вина и тихо отошёл. В мир иной.

Хорошо видно, что русским гридням убивать русского князя - редкое удовольствие. Каждый с азартом пытается принять участие.

***

Радил лежал на снегу. Чей-то мощный удар копьём справа-спереди выбил его из седла. А рубящий сверху - развалил шлем и просёк голову.

Я спрыгнул с коня.

Какая ж нелёгкая принесла тебя сюда, Радил? Ты ведь мог остаться в том Никольском погосте, поджидая возвращения разбойничков с хабаром. И перебить их там, как предполагал Урюпа. Мог закрыться в Городце, поджидая моего приступа. Мог убраться в какое-нибудь тихое место. Поехал, де, в полюдье, а тут "Зверь Лютый"...

Нормальный служака - оборонял бы вверенный ему город, нормальный бюрократ - изобразил бы "дипломатическую болезнь" на фоне "полной занятости" в безопасном месте.

Но ты... такой же как я. Мы оба вкладываем душу в своё дело. Сердце и разум. Оба сунули свои головы в эту рубку. Могли бы не ходить. Но оба пришли.

Мы оба ошиблись. Ты не ожидал, что вместо посла с подарками, я пошлю спрятанных в санях бойцов. С которыми твои Буйные Суздальцы ничего сделать не смогут. Но что-то тебя тревожило. И ты привёл половину своей дружины сюда. Чтобы, в случае победы разбойничков, тут же свершить над ними своё правосудие? Чтобы дать мне явные следы участия городецкой дружины в убиении моего посла? Чтобы, в крайнем случае, добить тех и других, если у разбойничков что-то не получится?

На всякий случай.

"Если хочешь, чтобы сделалось хорошо - сделай сам".

Ты - попытался. "Хорошо" - не сделалось.

Зависть. Ненависть. Ты всё правильно продумал. Но в последний момент, когда стало ясно, что план не сработал, ярость подсказала тебе плохое решение: ты бросил свою дружину в атаку. Взъярился. Форсировал события, поднял ставки.

Рубка всеволжских городецкими - усиливала риск, дело могло вскрыться. Но тебя жгло. Что я снова оказался чуть предусмотрительнее, умнее тебя. Казалось - ещё один рывок и цель будет достигнута, всё станет хорошо, правильно. Ты почти успел: если бы из моих обозных убили бы не двоих, а всех - дело выглядело бы как случайная стычка. В которой ты спасал обоз от разбойников.

Моим обозным не хватило получаса, чтобы "мирно разойтись" с Буйными Суздальцами, тебе - десяти минут, чтобы убить и тех, и других.

Фактор времени. "Дорога ложка к обеду". А уж подмога на поле боя...

Увы, я тоже не ожидал твоего появления здесь. Но оказался "в нужном месте в нужное время". Будучи чуть быстрее, чуть сильнее, чем ты. Не - умнее, проницательнее...

Просто - ещё одни уровень резервирования.

"На всякий случай".

-- Помоги-ка.

Урюпа помог перевернуть Радила на живот, я вытащил у боярина нож из сапога, упёрся в спину коленом, оттянул ему голову и перерезал горло.