Крейсера

давно погашены:

- Там никого не осталось. Ваши труды напрасны.

- Это мы проверим, - ответил Петров 10-й.

Вблизи "Кинсю-Мару" казался громадным. Долго карабкались по его трапам, на палубе было пусто, а на плите камбуза подгорал противень с картошкой. Кажется, капитан Яги говорил правду. На всякий случай Петров 10-й указал Панафидину:

- Проверьте отсеки, не осталось ли где людей? Может, кто дрыхнет. А кто и спрятался. Я тем временем заложу взрывчатку под фундамент машин. Бикфорд на какую длину шнура ставить?

- Ставьте минут на пятнадцать горения, - ответил мичман. - Надеюсь, четверти часа мне хватит, чтобы обойти отсеки-Петров 10-й спустился в низы транспорта, где было тихо. Отыскивая люки в кочегарки, он в конце длинного коридора услышал бойкую японскую речь. Стал распахивать все двери подряд, пока в одной из кают не застал веселую картину. Был накрыт стол (с шампанским), шесть японских офицеров - в знак прощания с жизнью! - уже успели побрить головы наголо и теперь пировали как ни в чем не бывало.

- Мы ничего дурного не делаем, - сказал один из них. - Закройте дверь и оставьте нас для последнего пиршества...

"Смертники!" Подоспел унтер-офицер Горышин, у самураев отобрали оружие и спровадили их на крейсера - пленными. В кочегарках - ни души, но котлы еще держали давление, под стеклами манометров напряженно вздрагивали красные и черные стрелки. Тишину, почти невыносимую в этих условиях, нарушал лишь тонкий свист пара. Затолкнув пакеты взрывчатки под фундаменты котлов, Петров 10-й достал спички:

- Горышин, крикни нашим наверх, что я поджигаю... Пусть они там не копаются, а сразу прыгают по шлюпкам. Заодно проверни вот эти клапаны кингстонов... Крути, крути!

Спичка вспыхнула, и тут раздался крик с палубы:

- Стой! Не взрывать... скорее сюда, на помощь!

Буцая сапогами в железные балясины трапов, отчего в утробе корабля возникало гулкое эхо, лейтенант с унтером Горышиным ринулись наверх, а там Панафидин не может отдышаться:

- В носовых трюмах... полно солдат! С оружием...

С кормы бежали матросы, размахивая фонарями:

- Давай деру... Чуть не устукали! Батальона два сидят в "кормушке", затворами щелкают, будто волки зубами...

Петров 10-й глянул в носовой люк, позвал:

- Эй, аната! Вылезай... худо будет, взорвем...

Сотни винтовок разом вскинулись кверху из мрачных глубин трюма, японцы при этом издали какое-то шипение, переходящее в рычание. В корме корабля их оказалось еще больше, чем в носу. Через мегафон лейтенант известил флагмана:

- Комбатанты! Целый полк японских солдат... в полном снаряжении. Никто не выходит... что нам делать?

- Вернуться на крейсера, - донесло голос Иессена.

Матросы налегли на весла, а с "России" выбросили торпеду, и она, сверля воду, устремилась к военному транспорту, палубу которого уже заполнили вооруженные японцы. Взрыв совпал с частным ружейным огнем, который открыли самураи с палубы "Кинсю-Мару". Первыми их жертвами стали наружные вахты открытых мостиков