Крейсера

т-Артур в кольце блокады, он парализовал действия наших эскадр своими неудачами... При этом твердил:

- Терпение, терпение и еще раз терпение...

Чтобы окончательно замуровать русскую эскадру в бассейнах Порт-Артура, адмирал Того предпринял атаки брандеров - кораблей для затопления их на фарватерах, дабы русские не вышли в открытое море. Брандеры вели смертники (очень схожие с будущими камикадзе). Перед смертью им не давали даже глотка саке, заставляя выпить чашку соленой морской воды.

Камимура напутствовал их на гибель словами:

- Ваш подвиг должен быть ясен и чист, как эта вода. Ступайте по своим кораблям, которые станут вашими могилами, и не возвращайтесь обратно. Вас уже не существует. Вас нет...

В эти дни Макаров писал: "Я предусматриваю генеральное сражение, хотя благоразумие подсказывает, что теперь еще рано ставить все на карту, а в обладании морем полумеры невозможны". 30 марта он снова выпустил миноносцы в море. Под сильным дождем их строй разорвался, корабли разлучились в ночи, следуя самостоятельно. Наконец капитан 2-го ранга Константин Юрасовский обнаружил шесть миноносцев и пристроил свой миноносец "Страшный" в их кильватер...

Это была чудовищная ошибка, какие бывают на войне!

Шесть миноносцев, идущих впереди "Страшного", были японскими. Но японцы приняли "Страшного" за свой корабль, а Юрасовский принял японцев за свои миноносцы. Так они шли всю ночь. Утром "Страшный" воздел над собой русские флаги, и тогда шесть миноносцев измолотили его снарядами. Все были мертвы, и только лейтенант Ермил Малеев до конца косил врагов из пятиствольной митральезы. Крейсер "Баян", посланный на выручку, видел, как сгущаются дымы эскадры Того...

- Не назрел ли момент боя? - решил Макаров.

Он желал личной схватки с Того! Вся эскадра увидела его флаг над броненосцем "Петропавловск". Пары в котлах были подняты, команды воодушевлены присутствием адмирала. Флагманский корабль в своем движении наполз на "минную банку", и тогда "Петропавловск" исчез в бурном факеле пламени, который с ревом выбросило из погребных отсеков. Взрыв был настолько сильным, что люди, стоящие на берегу, испытали сотрясение почвы. Адмирала Макарова не стало. Он успел прокомандовать эскадрой только 37 дней...

Узнав о его гибели, наместник из Мукдена отстучал по телеграфу - на имя Витгефта: "Вступить в командование эскадрой".

Вильгельм Карлович схватился за голову:

- Боже! Ну какой же я флотоводец?

Март 1904 года завершился трагедией для России.

- Да бог с ним, с утюгом-то этим, - говорили матросы. - Голова пропала, вот что важно...

Для них Макаров запомнился: в распахнутом офицерском пальто с барашковым воротником, а рука вскинута в призыве:

- Флоту - рисковать!

* * *

Того узнал о гибели Макарова 1 апреля и сразу же сообщил об этом в Токио. Японцы устроили траурную демонстрацию с фонариками, выражая свое уважение к памяти павшего героя. Комментируя это известие, газеты Европы недоумевали: что за дикая гримаса цивилизации?