Крейсера

ока...

Ночь была лунная. Счетчики лага показывали 17 узлов, а компасы устойчиво фиксировали курс - 81 градус к норд-осту.

- Яркий свет... слева по борту, - доложили с вахты.

Большой корабль окружало дрожащее зарево электрических огней, яркие вспышки иллюминаторов. Заметив крейсера, он невозмутимо склонился на пересечку их курса.

- Нейтрал... войны не боится, - гадали на мостиках. Корабли сблизились. Иессен крикнул по-английски:

- Нация! Какой нации?

И даже радостно отвечали им из яркого света:

- Джапан... Ниппон... Банзай! Хэйка банзай...

К борту "России" подвалила шлюпка. На палубу крейсера, сияя улыбкой, поднимался офицер японского флота, его сабля с певучим звоном бренчала о выступы трапа. Увидев русских, он был ошеломлен. Но тут же отстегнул саблю:

- Вам повезло! Я принял вас за британские крейсера.

Он представился: капитан-лейтенант Мизугуци, военный комендант транспорта "Кинсю-Мару", вышедшего из Гензана. Он был настолько уверен во встрече с союзниками, что прихватил и капитана, умолявшего теперь не топить его корабль.

- Я некомбатант, - заверял он русских...

Некомбатанты (подобно врачам, маркитантам, священникам и журналистам) во время войны имели права на особое уважение. Но ведь на "Кинсю-Мару", где сейчас медленно угасало зарево освещения, могли быть и комбатанты - люди с оружием. Понятно, что каперанг Андреев умышленно задал вопрос:

- А что в трюмах? Назовите груз.

Мизугуци уже оправился от первого потрясения:

- Я не знаю. Кажется, жмыхи, соя... Что еще, Яги?

Капитан Яги закрепил ложь капитан-лейтенанта:

- Сушеная рыба и сырые шкуры из Гензана.

- Всё? - переспросил Андреев, начиная нервничать.

- Всё, - поклонились ему японцы.

Первая пуля тонко пропела над мостиком флагмана.

Вопрос: комбатанты или некомбатанты?

* * *

С флагмана - приказ: крейсеру "Богатырь" обеспечить высадку "призовой партии" для осмотра задержанного корабля. Среди офицеров на мостике Стемман сразу выделил Панафидина:

- Возглавить партию вам сам бог велел... с вашим-то знанием японского! Отправляйтесь на "Кинсю-Мару".

Для мичмана наступил трагический момент:

- Господи, да ведь я учился по шпаргалкам.

- Вот и расплачивайтесь за свои шпаргалки...

Прожектора высветили на транспорте пушки Гочкиса, которых раньше не заметили. Со всех сторон к крейсерам подгребали шлюпки с китайскими кули, которых японцы использовали как переносчиков тяжестей. Неряшливую, голодную, измученную опием и вшами толпу этих кули матросы брезгливо сортировали по внутренним отсекам - это были явные некомбатанты. "Призовая партия" составилась из "сорвиголов", вооруженных ножами и револьверами, каждый матрос имел переносный фонарь. С крейсера "Россия" отваливал катер с "подрывной командой", которую возглавлял лейтенант Петров 10-й (номер его Панафидин помнил, а имя забыл). Вместе с лейтенантом был взят на катер и капитан. Яги, настойчиво просивший обратить внимание на то, что огни его корабля