Крейсера

, что вы не откажете мне в этой услуге. Я вас знаю как мужественного человека, вместе с вами я не раз "призовал" японские корабли. Наконец, вы мне просто симпатичны.

- Благодарю за честь, - сказал Петров 10-й, тяжело вздохнув. - При всем моем уважении к вам лично я отказываюсь секундировать вас, ибо являюсь убежденным противником дуэлей, в которых торжествует не доказательство истины, а лишь случайный каприз выстрела. Но если бы и был сторонником дуэлей, я все равно отказал бы вам...

- Почему?

- Поймите меня правильно и не сердитесь. Дуэль в любом случае вызовет расследование, секундантов обязательно притянут в штаб к Иисусу, а там, чего доброго, глядишь, и с флота выкинут.

А я, - сказал Петров 10-й, - слишком дорожу службою на крейсерах. Наконец, я семейный человек... дети!

Панафидин не стал настаивать:

- Извините...

- Впрочем, желаю успеха, - проводил его Петров 10-й. Мичман не обиделся и посетил "Шилку", где его внимательно выслушал капитан 2-го ранга Беклемишев.

- Это совсем некстати! - огорчился он. - Но отказаться от вызова, я понимаю, вы не можете. Согласен помочь вам в этом дурацком занятии. Тем более что кому-кому, а мне-то отставка не грозит. Ибо на мое место охотников нету...

Он спросил о месте и времени дуэли.

- Утром в пятницу. На речке Объяснений.

- Это в самом конце Гнилого Угла?

- Да, именно так.

- Ну, хорошо, - сказал Беклемишев. - Я вас не подведу...

* * *

В оружейном магазине Лангелитье секунданты под залог в сто рублей взяли "напрокат" старомодный футляр с дуэльными пистолетами. По правилам кодекса о поединках противникам достанется оружие по жребию.

Как показало следствие, Беклемишев сказал лейтенанту с родимым пятном на щеке:

- Судьба людей в наших руках! Давайте сдвинем мушки на один миллиметр в сторону, чтобы они промахнулись оба... Об этом будем знать только вы и только я!

Но секундант Житецкого возроптал:

- Поединок - дело чести. Как же вы, дворянин старого рода, можете предлагать мне подобные фокусы?

Беклемишев ответил ему с надрывом:

- Да ведь миллиметр решает жизнь человеческую. Вы, лейтенант, наверное, еще не смотрели смерти в лицо, и потому вам трудно меня понять. Если бы ваша биография сложилась иначе, вы бы согласились сбить мушки даже на целый сантиметр...

Панафидин до четверга не испытывал никаких волнений, нормально спал, с аппетитом обедал, а все предстоящее на речке Объяснений казалось ему какой-то ерундой. В самом деле, ему ли, пережившему страшную бойню крейсеров возле Цусимы, бояться черного "зрачка" дуэльного пистолета?

В пятницу он привел себя в порядок, не спеша побрился, нанял извозчика и поехал в Гнилой Угол.

В конце Ботанической улицы его заметил из окна бедный старик Гусев.

- У меня новые каденции! - помахал он ему скрипкой. - А куда вы в такую рань?

- По делам.

- Так заходите. У меня есть что сказать.

- Обязательно! Потом заеду...

Извозчик задержал лошадей в конце Гнилого Угла.

- Тпрру,