Крейсера

не в деньгах, и ты меня хорошо знаешь. Дело в чувствах, а Вия Францевна давно испытывает их ко мне.

- А ты?

- Что я?

- Испытываешь?

- Безусловно. Чувства проверенные. И временем. И расстоянием. Ну, пошли, пошли, - тянул он Панафидина за свой столик. - Собрались свои люди. Вон, видишь и каперанг Селищев из отдела личного состава. Если у тебя трудности с вакансией, мы сейчас за выпивкой все и обсудим...

В названном Селищеве мичман узнал того типа, который энергично и здравомысляще затачивал штабные карандаши.

- Иди к ним, - сказал он Житецкому. - Я потом...

Коньяк электрическими уколами осыпал его тело. В шуме множества голосов он улавливал тенор Житецкого:

- Господа! Каждый индивидуум на Руси - кузнец своего счастья. Если вы хотите иметь успех в жизни, постарайтесь заранее выбрать себе хороших родителей, дабы еще в эмбриональном состоянии ощущать всю прелесть будущего бытия...

- Браво, Житецкий, браво! - поддержал его Селищев.

Панафидин рывком поднялся из-за стола. По прямой линии, никуда уже не сворачивая, мичман двинулся на таран этой компании хохочущих негодяев и, устремленный к цели, почти сладостно содрогался от праведного бешенства...

- Сними! - велел он Житецкому, подходя к нему.

- Что снять?

- Вот это все - и эполеты и ордена.

За столиком стало тихо. Ресторан тоже притих.

Панафидин, ощутив общее внимание, уже не говорил - он кричал:

- Ответь! Почему всем честным людям на войне всегда очень плохо и почему подлецам на войне всегда хорошо? Лицо Житецкого стало серым, почти гипсовым.

- Ну, знаешь ли, - пытался он отшутиться. - Это уже не благородный флотский "гаф", а скорее обычное "хрю-хрю".

Панафидин вцепился в его ордена и сорвал их.

- Мерзавец, подлец... Тебе ли носить их? Там, далеко отсюда, погибли тысячи... и даже креста нет на их могилах! Только волны... одни лишь волны...

...Утром Панафидин был разбужен незнакомым лейтенантом с большим родимым пятном на щеке.

- Я тревожу вас по настоянию Игоря Петровича, моего давнего друга. Очевидно, мне предстоит быть его секундантом, и я прошу вас, господин Панафидин, озаботиться подысканием человека для секундирования вам. Желательно из дворян, чтобы поединок носил благородный характер. Вы меня поняли...

Когда в странах Европы дуэли вышли из моды, в монархической России поединки были искусственно возрождены, закрепленные в быту офицерского сословия особым указом от 18 мая 1894 года. Русское законодательство продолжало считать дуэли преступлением, но было вынуждено оправдывать офицеров, тем более что отказавшиеся от поединка удалялись в отставку без прошения...

Панафидин сел на дежурный катер, который подрулил к борту флагманской "России", отыскал лейтенанта Петрова 10-го.

- Извините. Давно помню ваш номер по спискам Петровых на флоте, но память не удерживает вашего имени-отчества.

- Алексей Константинович, - назвался Петров 10-й.

- Алексей Константинович, мне нужен секундант для дуэли, и я решил,