Здравствуй, грусть

- Не нравятся мне все эти ухищрения, - сказал Сирил. - Но если другого способа жениться на тебе нет, я готов на все.

- Собственно, Анна в этом не виновата,-сказала я.

- Вы прекрасно понимаете, что, если она останется у вас, вы выйдете за того, за кого захочет она, - сказала Эльза.

Наверное, она была права. Я сразу вообразила, как мне ис-полняется двадцать лет и Анна представляет мне молодого чело-века - он тоже лиценциат, с блестящими видами на будущее, умный, уравновешенный и, конечно, неспособный на измену. По-жалуй, отчасти похожий на Сирила. Я рассмеялась.

- Прошу тебя, не смейся, - сказал Сирил. - Скажи, что бу-дешь ревновать, когда я сделаю вид, будто влюблен в Эльзу. Как ты вообще могла на это пойти, ты любишь меня?

Он говорил шепотом, Эльза деликатно удалилась. Я всматри-валась в загорелое, напряженное лицо Сирила, в его темные глаза. Он любил меня-странное чувство это будило во мне. Я смотрела на его алый рот-так близко от меня... Я больше не ощущала себя интеллектуалкой. Он слегка приблизил ко мне свое лицо, наши губы соприкоснулись и узнали друг друга. Я сидела с открытыми глазами, его неподвижные губы, горячие и жесткие, были прижаты к моим; вот они дрогнули, он крепче прижался к моим губам, чтобы унять дрожь, потом его губы раздвинулись, поцелуй ожил; сразу стал более властным, искусным, чересчур искусным... И я поняла, что куда больше подхожу для того, чтобы целоваться на солнце с юношей, чем для того, чтобы защищать диссертацию... Задохнувшись, я слегка отстранилась от него.

- Сесиль, мы должны жить вместе. Я согласен разыграть эту комедию с Эльзой.

А я думала: правильно ли я все рассчитала? Я-душа, ре-жиссер этой комедии. Я смогу остановить ее в любую минуту.

- Забавные тебе приходят в голову выдумки, - сказал Сирил, улыбаясь одним уголком рта. При этом у него приподнималась верхняя губа и он становился похожим на разбойника, на кра-савца-разбойника...

- Поцелуй меня, - прошептала я. - Поцелуй скорее! Так я заварила эту комедию. Против воли, из беспечности и любопытства. Иной раз мне кажется, было бы лучше, если бы я сделала это с умыслом, из ненависти, в исступлении. Тогда по крайней мере я могла бы винить себя, себя самое, а не лень, солнце и поцелуи Сирила.

Час спустя я рассталась с заговорщиками в довольно скверном настроении. Конечно, у меня не было недостатка в успокоитель-ных доводах: мой план может оказаться неудачным, а страсть отца к Анне так сильна, что он даже окажется способным хранить ей верность. К тому же ни Сирил, ни Эльза не сумеют обойтись без моей помощи. А у меня всегда найдется повод прекратить игру, если вдруг отец попадется на удочку. Но сделать попытку проверить, справедливы или нет мои психологические расчеты, все-таки забавно.

Вдобавок Сирил меня любит, он хочет на мне жениться - эта мысль поддерживала меня в радостном возбуждении. Если он со-гласится подождать год или два, пока я стану взрослой, я приму его предложение. Я уже представляла себе, как я живу с Сирилом,