В борьбе обретёшь ты...Часть 1 (СИ)

Гермиона фыркнула и принялась отмывать подоконник. Решение привести «штаб» в порядок приняли Невилл с Гермионой – надоело ютиться по углам гостиной, дурея от неизменного гвалта. Переселяться в библиотеку Невилл отказался наотрез, потому что Грейнджер ухитрялась за каждый визит нажить по врагу из Слизерина или Рейвенкло.

Уизли энтузиазмом не горел, но увиливать от уборки не стал. Правда, пользы от него было немного, только грязь развозил.

– Интересно, а можно делать уборку с помощью заклинаний? – Гермиона устало присела на чистую лавку.

– Нужно, – хмуро сказал Уизли и громко чихнул. – Наша мама только так и делает. И отработки у Филча потому считаются наказанием, что палочкой не позволено пользоваться. Что с этим зеркалом делать?

– Давай в угол передвинем. Нет, тряпку не снимай. Охота тебе про свои «огненные кудри» или «юношеские ланиты» слушать?

– Почему нет? И красиво будет.

– Ну да, штаб в зеркалах – это ты, Рональд, правильно придумал.

Гермиона засмеялась:

– Гарри должно понравиться. Они с Малфоем всегда такие аккуратные, и явно видят зеркало не раз в году, как вы с Роном. Да и тряпка эта очень пыльная. Рон, а ты знаешь заклинания, используемые для уборки?

– Грейнджер, – Рональд подбоченился, и Невилл захихикал – вылитая миссис Уизли, распекающая своего муженька посреди Косого переулка. – Уборка не мужское дело. Женюсь, пусть мать невестку этим заклинаниям учит.

– Шовинист! – припечатала Грейнджер.

Очередное мудрёное магловское словцо означало всего-навсего человека, исповедующего идею своей исключительности в какой-либо области, Невилл специально поинтересовался. Он, как и прочие чистокровные гриффиндорцы, уже попривык к гермиониным выступлениям. Теперь, заслышав незнакомое слово, Лонгботтом не хватался за палочку, а записывал его в дневник – пригодится на старших курсах для уроков магловедения.

Рон и Гермиона всё-таки настояли на своём. Грязную тряпку с зеркала стащили, но пообещали Невиллу, что если зеркало примется болтать не по делу, то они просто развернут его к стене. Потом они кое-как домыли пол, протёрли часть парт и небольшой шкаф. Остальную рухлядь решили попозже перетащить в соседние комнаты – пусть пылится дальше.

– Ну вот, – Гермиона удовлетворённо осмотрела помещение, – теперь здесь можно спокойно заниматься. И никакой тебе Браун с её пошлыми романчиками.

Внезапно дверь класса, запертая на Коллопортус, распахнулась, и чей-то низкий голос лениво процедил:

– Точно, тут они. Иди, целуйся.

Лонгботтом судорожно схватился за палочку и краем глаза заметил, что Рональд уже достал свою – потрёпанную, с облупившимся лаком. А вот Гермиона просто упёрла руки в бока и громко поинтересовалась:

– Кто вы, и что вам здесь нужно?

– Не ори, лохматая, – Невилл гулко сглотнул и почувствовал, как немеют конечности: в класс вошёл Маркус Флинт, небрежно вертящий в руках волшебную палочку. – Мне ничего не нужно, но наш герой весь день сюда рвётся. Я знал, что после тролля у них с Уизелом любовь образовалась.

– Прекрати обзываться! – Поттер обошёл стоявшего в дверях главного гриффиндорского обидчика и виновато улыбнулся: – Привет!

– Гарри? – изумилась Гермиона. – Как ты нас нашёл?

– Неважно, – напряжённо сказал бледный Уизли. Палочку он не опустил и не сводил с Флинта настороженного взгляда. – Поттер, ты зачем его сюда притащил?

– Ревнуешь? – осклабился Флинт.

– Пошляк! – оскорбился Поттер. – Ты обещал дать мне поговорить с ребятами. Ну же, Флинт!

Разумеется, пожирательский ублюдок даже с места не сдвинулся, только ухмыльнулся пакостно.

Невилл стиснул зубы, чтобы не стучать ими, а Гермиона нахмурилась:

– Что происходит?

– Так, мелочь, слушать сюда, – Флинт взял Поттера за шкирку, приподнял над полом, слегка потряс, а потом небрежно закинул к себе на плечо. – Сейчас я гляну на это ваше логово, проверю на ловушки, порталы и проклятия, отпущу героя, и он с вами поиграет чуток. А сам постою в коридоре и послежу, чтобы вашу клумбу не потревожили.

Поттер задёргался и забубнил обиженно, но Флинт треснул его по заднице:

– Будешь бузить, в гостиную пойдёшь.

Невилл тряхнул головой – происходящее казалось бредом. Флинт же, не спуская Поттера наземь, прошёлся по классу туда-сюда. При этом он шептал себе под нос незнакомые фразы на латыни и точными, экономными движениями делал сложные пассы палочкой.

Грейнджер даже рот приоткрыла, наблюдая за квиддичным капитаном Слизерина, который в кои веки не орал, не матерился, не бил кому-нибудь морду и не приставал с похабными намерениями.

– Ага, – Флинт резко остановился напротив зеркала. – Как жопой чуял. Уизел, мудак, откуда ты эту хрень взял?

Рональд покраснел и набычился:

– Ниоткуда. Оно всегда тут стояло.

Поттер опять задёргался, чтобы извернуться и посмотреть на «хрень».

– Связно, твою мать, и подробно.

– Мы заброшенный класс искали, чтобы уроки делать, – Гермиона, похоже, ничуть не испугалась Флинта, её голос был по-прежнему чётким и звонким. – У нас в гостиной шумно очень. Это зеркало тут уже стояло, мы его просто тряпкой накрыли. Невилл сказал, что магические зеркала бывают болтливыми, и он их не любит. А сегодня, когда класс мыли, то тряпку сняли, потому что она была грязной. Это всё.

– Ага, – Флинт отступил на несколько шагов, не поворачиваясь к зеркалу спиной, а потом спустил Поттера на пол и легко толкнул в сторону двери. – Стой на месте. Ума достало туда не заглядывать?

– А что это? – с нетерпеливым любопытством спросила Гермиона и ринулась было к зеркалу, но Флинт ухватил её за волосы и резко дёрнул назад. – Ай! Больно! Отпусти меня немедленно, ты… ты…

И тут Флинт отвесил Гермионе такой подзатыльник, что она упала на колени и заплакала. Поттер возмущённо заорал, метнулся на помощь, но был опять схвачен Флинтом за шкирку. Невилл присел рядом с Гермионой и, то и дело испуганно поглядывая на Слизеринского тролля, обнял её, утешая. Уизли дрожащими руками поднял палочку, зажмурился и набрал воздуха, чтобы выкрикнуть заклинание.

«Придурок», – подумал Невилл.

– Придурок, – сказал Флинт, каким-то невербальным заклинанием забрал у Рона палочку, брезгливо оглядел её и швырнул обратно. – Ебать меня всемером, если это не тёмный артефакт.

Он отпустил злющего и встрёпанного Поттера и внезапно гаркнул:

– Признавайтесь, суки, хотели героя грохнуть и на Слизерин свалить, а?

Невилл задрожал и прижался к Гермионе, хотя думал, что сильнее бояться уже просто невозможно.

– Ты сбрендил? – заорал в ответ Поттер. – Зачем ты всё это устроил? Оставь ребят в покое, как тебе не стыдно! И девочку ударил, тролль вонючий.

Он подскочил к Гермионе, обнял её с другой стороны и принялся шептать что-то бессвязно-ласковое.

– Ты, Поттер, бери своих дружков, и идите, – Флинт не отрывал подозрительного взгляда от зеркала. – В душе не ебу, что за хрень, но она мне не нравится.

Гарри бросил на него гневный взгляд и сказал срывающимся голосом:

– Ты обещал, что всё будет в порядке, и ты ни к кому не станешь цепляться.

– Бегом давай. А будешь вякать, из подземелий не выйдешь.

Невилл поднялся, и помог встать Гермионе. Та, кусая дрожащие губы, оттолкнула их с Поттером и побежала к выходу из класса. Гарри тяжко вздохнул и, виновато заглядывая в глаза Невиллу, прошептал:

– Прости, пожалуйста. Я не знал, что будет так.

– Ничего, Гарри, – деревянным голосом ответил тот. – Ты не виноват. Рональд, пойдём отсюда.

Флинт дождался, пока первокурсники выйдут в коридор, аккуратно притворил дверь и махнул палочкой. Невилл прислушался – заклинание было незнакомым.

– Уизел, жить хочешь?

Рональд побледнел ещё сильнее, так, что стали видны синие жилки на висках, но упрямо стиснул зубы и решительно мотнул головой. Гермиона надрывно всхлипнула и зажала рот ладошкой.

– Понятно. Лонгботтом, а ты?

Невилл сейчас от души завидовал Поттеру, который уже вовсю смаргивал слёзы. Тот слизеринец и может реветь, сколько вздумается. А вот настоящие гриффиндорцы нюни распускать не имеют права.