Путешествие по Средней Азии

беспристраст-ностью отличается начальство. Поразительно, что китайцы не

одобряют перехода в свою религию, поэтому не приходится удивляться, что они

с особой тщательностью следят за тем, чтобы мусульмане исполняли свой

религиозный долг, и строго наказывают нерадивых. Если мусульманин не

молится, китайцы обычно говорят ему: "Как ты неблагодарен. У нас несколько

сотен богов, и мы удовлетворяем их всех, ты же утверждаешь, что у тебя

только один бог, и то ты не можешь помолиться ему". Даже муллы, как я не раз

имел возможность убедиться, восхва-ляют любовь китайских чиновников к

справедливости, несмотря на то что они обычно ведут беспощадные речи против

их религии. Татары не устают хвалить искусство и ловкость своих властителей,

и если они начинают разговор о могуществе чонг-кафиров (великих неверных,

т.е. собственно китайцев), то он не имеет конца. (О взятии Пекина

англо-французской армией им, впрочем, было известно. Когда я спросил Хаджи

Билала, как же это согласуется с китайским всемогущест-вом, он ответил, что

френги хитростью сначала одурманили всех жителей Пекина опиумом, а потом,

конечно, легко смогли войти в спящий город.)

Странно, конечно, что повсюду, от западных до самых от-даленных

восточных границ, я слышал, как последователи исла-ма, будь то турки, арабы,

персы, татары или узбеки; порицали и высмеивали свои собственные недостатки,

зато хвалили и воз-величивали добродетели и заслуги немусульманских народов.

Они признают, что кафирам присущи большие способности, человеколюбие и

беспримерная справедливость, и тем не менее с горящими глазами восклицают:

"Эль-хамд лиллах ана мус-лим!", т.е. "Хвала богу за то, что я мусульманин!"

*[286] В.ГОРОДА*

Среди городов, перечень которых мы сообщим в описании дорог Китайской

Татарии, Хотан и Яркенд отмечаются как самые цветущие, Турфан-Или и Камул -

как самые крупные, Аксу и Кашгар - наиболее священные. В Кашгаре,

насчитывающем 105 мечетей (вероятно, всего лишь глиняных хижин,

предназначен-ных для молитв) и 12 медресе, находится высоко почитаемая

гробница Хазрети Афака, национального святого Китайской Татарии. Хазрети

Афак значит "Его высочество горизонт" и вы-ражает бесконечность способностей

святого, настоящее имя ко-торого было Ходжа Садык. Он много способствовал

религиоз-ному образованию татар. Кашгар, говорят, прежде был значи-тельнее,

а его жители богаче, чем теперь. Упадок целиком и полностью объясняют

вторжением кокандских ходжи, которые каждый год нападают на город, загоняют

китайцев в крепость и грабят все подряд. Так они, мародерствуя, хозяйничают

до тех пор, пока осажденный гарнизон не запрашивает Пекин и не получает

официального разрешения на защиту. Кокандские ход-жи, толпа хищных бродяг,

грабят таким образом город уже несколько лет, и все-таки китайцы остаются

китайцами.

Здесь тоже произошли важные изменения со времени появле-ния первого

издания моей "Книги путешествий". Китайская Татария, правильнее - Восточный

Туркестан, под предводитель-ством Якуба Кушбеги, (Подробнее о жизненном пути

Якуба Кушбеги и освободительной войне Восточного Туркестана см. в моей

книге: "Zentralasien und die englisch-russische Grenzfrage" (Leipzig, 1873,

с. 271-308)) авантюриста из Коканда, освободилась от китайского господства и

образует теперь независимое го-сударство, равное по величине всем трем

туркестанским ханст-вам, вместе взятым^209 .

*VI ПУТИ СООБЩЕНИЯ СРЕДНЕЙ АЗИИ*

* *

*Сообщение Средней Азии с Россией, Персией и Индией. - Дороги в трех

ханствах и в Китайской Татарии.*

Наиболее активные транспортные связи Средняя Азия поддержи-вает с

Россией, они осуществляются по следующим основным путям:

а) из Хивы караваны идут в Астрахань и Оренбург, откуда некоторые

состоятельные купцы добираются до Нижнего Новго-рода и даже до Петербурга;

б) из Бухары преимущественно в летнюю пору поддержи-вается

бесперебойная связь с Оренбургом. Чаще всего ездят именно этим путем, на

него тратят 50-60 дней, и лишь в *[287] *исключительных случаях он занимает

больше или меньше времени. Если среди киргизов нет особых волнений, то даже

самые маленькие караваны идут по этому пути;

в) из Ташкента караваны отправляются в Оренбург и Кызыл-Джар

(Петропавловск). До Оренбурга они доходят за 50-60 дней, а до Петропавловска

- за 70 дней. Это самые многочисленные караваны, так как путь проходит по

очень опасным местам;

г) из Намангана и Аксу в Пулат (Семипалатинск) ходят большей частью

китайские караваны в сопровождении сильного конвоя, они достигают своей цели

за 40 дней. Одиночные путе-шественники могут беспрепятственно проходить мимо

киргизов, но только в том случае, если они путешествуют как дервиши. Многие

мои спутники совершили путешествие в Мекку через Семипалатинск, Оренбург,

Казань и Константинополь.

Таковы пути сообщения, идущие на север. Связи с югом значительно

слабее. Хива имеет обыкновение отправлять еже-годно один-два небольших

каравана в Персию через Астрабад и Дерегез. Бухара проявляет несколько

большую активность, однако отсюда уже два года ни один караван не

отправлялся через Мерв в Мешхед, потому что теке прервали всякое сообще-ние.

Самая оживленная дорога - гератская, тут караваны расхо-дятся налево и

направо, направляясь в Персию, Афганистан и Индию. Дорога через Карши и Балх

в Кабул имеет второ-степенное значение, потому что переход через Гиндукуш

пред-ставляет трудности. Даже летом на ней мало народу.

Помимо названных путей сообщения мы должны еще упомя-нуть путеводные

нити между самыми укромными уголками Туркестана и отдаленнейшими местами

Азии, поддерживаемые одиночными пилигримами или нищими. Что может быть

инте-реснее этих замечательных бродяг, без гроша в кармане по-кидающих свою

родину, чтобы пройти тысячи миль по странам, названия которых они едва ли

слышали прежде, среди народов, совершенно отличных от них по облику, языку и

обычаям. Нимало не задумываясь, бедный (Богатые люди крайне редко подвергают

себя тяготам паломничества. Найдена замена этому. Они снабжают деньгами на

дорогу своего представителя и отправляют его в Мекку, где он вместо своего

имени вставляет в молитву имя пославшего его человека. Сам он довольствуется

тем, что после его кончины на могильном камне будет написано "хаджи") житель

Средней Азии может под впечатлением последнего сна отправиться в Аравию и

даже в самые отдаленные западные области турецкого государства. Терять ему

нечего, он хочет увидеть мир и слепо следует своему инстинкту. Я говорю

"мир", т.е. его мир, который начинается в Хиве и кончается в турецкой

державе. Европу он считает прекрасной, однако, по его мнению, она полна

колдовства и прочей чертовщины, так что он не осмеливается вступить в этот

опасный лабиринт даже с самой надежной ариадниной нитью в руках.

* [288] *Мы убедились на опыте, что чем дальше углубляешься в пределы

Туркестана, тем больше становится ежегодное число пилигримов. Хаджи,

отправляющихся из Хивы, насчитывается от 10 до 15 в год, из Бухары - от 30