Немец

— Из «Домодедово», в 13.25. Антон солгал намеренно…

— Тебя там будут стопроцентно пасти. Будь внимателен, — предупредил Михаил.

— Это ладно, разберемся. Ты скажи мне, что дальше? Зачем ты мне все это рассказываешь? Тебе-то что надо?

— А меня интересуют всякие загадки. Друг твой что-то знает. Еще больше знает дядя, что следит за вами с того дня, когда мы вместе бродили за стенами Донского. От вас что-то хотят спецслужбы. А мне просто интересно понять, ради чего престарелый немец проделал такой путь? Может, где-то спрятаны сокровища? Это настоящий шанс для любителя старины!

— И все? Неубедительно, Миша. Михаил улыбнулся.

— Согласен. Ладно. Есть вероятность, что экспедиция в Россию, в составе которой значился ваш знакомый, искала следы самого настоящего Святого Грааля или других реликвий…

— Миша, стоп, секунду. Я хочу кое-что прояснить: мы все еще говорим о реальных вещах?

— Да постой же! Если Гиммлер лично интересовался судьбой экспедиции, то значимость ее находки ошеломляюща. Из бумаг, что попали мне в руки, ясно — экспедиция достигла цели, но ее следы теряются. Где точно, знает Курт Шерхорн…

— Кто?

— Так зовут человека, который за вами следит.

— Но, постой… Все же я не возьму в толк, какое отношение к данной истории имею я и мой немецкий друг.

— Вот и я не пойму. Но точно знаю, что самое прямое, — Михаил перешел на шепот. — Да ты только представь… Люди выкапывают из земли последние трофеи минувшей войны, водолазы все моря и океаны облазили в поисках затонувших кораблей и самолетов, а у нас в руках тайна экспедиции самого Генриха Гиммлера!

— Миша, ты меня не слышишь. Я говорю, что Ральф ищет следы своего дяди. Я уверен, тут какая-то ошибка. Нас не за тех принимают.

— Это не помешает тем, кто, может быть, как ты говоришь, совершает ошибку, в случае чего пойти на крайне неприятные меры…

«Так, похоже, Михаил не выступает как частное лицо, — мелькнула мысль. — Те, на кого работает этот инок, прощупывают почву. Но есть еще вероятность, что он начал вести собственную игру, действительно поверив в сказки».

Антон решился на еще один вопрос:

— Миша, а ты можешь вывести меня на людей, с которыми связан? Мне бы хотелось поговорить с ними. Может, я бы чего и вспомнил, а? И вот еще что: хорошо бы встречу провести не на «нейтральной территории», а, к примеру, в одном из особняков в районе Лубянского проезда, для создания обстановки полного доверия и взаимопонимания. Скрывать мне нечего.

Михаил замолчал. Видимо, боролся сам с собой.

— Хорошо, — наконец буркнул он. — Я подумаю, как это устроить.

— Ну и отлично. Тогда давай держать связь. В понедельник буду на работе. Номер телефона тебе известен.

Вернувшись, Антон заметил, что Ральф страшно напряжен. Длительное отсутствие русского друга усугублялось непонятными действиями человека в ярко-желтой накидке, который «нарезал круги» вокруг джипа.

— Антон, — жалобно произнес Ральф, — а что надо этому человеку?

— Деньги просит. За парковку. Но никто не дает. Такая жизнь.

— А почему не дает? Это бесплатная парковка?

— Никто не может точно сказать. Когда бесплатная, а когда нет. Зависит от личных качеств парковщика, общественного мнения в данный момент и силы воли паркующегося.

— Кошмар какой-то. Впрочем, я не спросил, как прошла встреча?

— Этот Михаил… зря ты ему кружку купил. Он, похоже, хитрец, оборотень и предатель.

— Ого!

— Мы сейчас это еще разок проверим. — Антон набрал номер на мобильнике. — Артур? Привет. Слушай, ты не мог бы послать кого-нибудь из своих ребят проконтролировать, будет ли кто-то интересоваться, зарегистрировались ли мы с моим другом, его зовут Ральф Мюллер, на два рейса из Москвы в Воронеж? Ага. Один в 13.25, другой — в 17.00. Это из Домодедово. Спасибо. Буду ждать звонка.

Друзья выехали по набережной на проспект Андропова, добрались до Каширского шоссе, которое, несмотря на ранний час, уже начало заполняться стремящимися к свежему воздуху дачниками, свернули на Московскую кольцевую дорогу и уже через пять минут оказались на федеральной трассе «Дон».

В 12.45 зазвонил телефон.

— Антон, привет, это Артур. В первой серии вами никто не интересовался. Жди новостей о второй. Пока.

— Спасибо, — Антон положил телефон в карман. — Все ясно. Ральф, Михаил ведет собственную игру, втайне от хозяев. Он никому не сообщил о том, что мы вылетаем в Воронеж именно этим, более ранним рейсом.

И он подробно пересказал Ральфу разговор в «Балчуге».

— А кто его хозяева? — спросил Ральф.

— Думаю, кто-то из ФСБ.

— Получается, мы попали в историю.

— Еще нет, но попадем. И выхода у нас другого нет. Впрочем, ты можешь вернуться в Германию и забыть про свои поиски. Только я сомневаюсь, что тебя теперь спокойно выпустят. Нет дороги назад. Ты не проголодался?

— Минуту назад хотел перекусить. Теперь аппетит пропал.

— Ральф, я с тобой. Мы должны вместе понять, что происходит. Все будет хорошо. А пока предлагаю посетить одно уникальное придорожное заведение. Уверяю, ничего подобного ты в своей жизни не видел.

Приблизительно километрах в двухстах от Москвы Антон остановил машину возле кафе с турецким названием «Ататюрк». Рядом на заборе масляной краской был анонсирован ключевой ассортимент: «Шашлыки, водка, пряники». Последнее напоминало о том, что кафе расположено на территории Тульской области.

Заведением владела азербайджанская семья, крыше-вали его местные сельские бандиты, а завсегдатаями были дальнобойщики, да такие вот постоянные клиенты, вроде Антона и его друзей.

Хозяин, пожилой мужчина с пышными усами, встретил их радушно, отвел отдельный кабинет и тут же поинтересовался:

— Сегодня без «дяди» приехали?

— Без него, одни, — ответил Антон, пожимая хозяину руку, — он сегодня занят.

Ральфу показалось, что владелец заведения с облегчением вздохнул.

— Что будете пить? — спросил он, открывая маленький блокнотик.

Антон заказал графин водки и чай. Ральфа заведение поразило одновременно стерильной чистотой и редкой бедностью интерьера.

Вскоре принесли водку и наваристый супчик. Тут же на стол поставили тарелку с лепешками и люля-кебаб.

Антон налил водку в стакан и протянул приятелю:

— Пей, товарищ, и пусть душа твоя будет спокойна. Мы победим. А я сегодня чайку…

Ральф не хотел водки. Тем более, ему показалось, что аромат у местной слишком злой. Но выпил. Закусил лепешкой. Он уже знал, что должно стать тепло и уютно. И, действительно, стало. Клеенка, покрытая цветочными узорами, показалась очень симпатичной и трогательной. Обстановка в кафе была, что называется, домашняя. На окнах висели скромные, но опрятные занавески, в вазочке на столе «красовались» пластиковые цветы.

— Антон, а что это за музыка? — спросил Ральф.

— Музыка? А, это Михаил Круг.

— Я уже слышал что-то подобное.

— Теперь будет играть повсюду, пока в Москву не вернемся.

Около пяти часов вечера, когда приятели почти достигли Воронежа, позвонил Артур:

— Антон, два гражданина только что сильно переволновались из-за вашего отсутствия в Домодедово.

— Спасибо, Артур.

За ними следят серьезные люди. Праздные предположения про ФСБ оправдывались. Тут же Антон вспомнил беспроблемное пересечение Ральфом российской границы, с нарушением правил, предусмотренных для иностранных граждан. Вспомнил и про то, что говорил ему Михаил.

Он взглянул на Мюллера. Тот дремал.

«А почему, собственно, я ему доверяю, — подумал Антон, но тут же переспросил сам себя: — А кому я вообще должен доверять?» «Игорю», — ответил внутренний голос.

Антон набрал номер воронежского друга.

Через час они сидели в воронежском кафе «Дискавери» на улице Хользунова. Пили водку. Ральф, правда, предпочел текилу. Сначала хотели отказаться от выпивки, но Игорек не дал и слова произнести («И что мы будем как дурачки тут сидеть?»). Выпили за дружбу между великими народами, поговорили ни о чем, и, наконец, дошли до дела. Антон еще и переводил все, что было перевода достойно.