Маяк И.Л. Рим первых царей. Генезис римского полиса (1983)
Маяк И.Л. Рим первых царей. Генезис римского полиса (1983) читать книгу онлайн
Маяк И.Л. Рим первых царей. Генезис римского полиса (1983) Предисловие Данная работа посвящена исследованию Рима в начале и, арской эпохи. Она открывается вводной главой, включающей обзоры научной литературы и использованных источников. Оба обзора написаны с таким расчетом, чтобы дать общее представление, потому что исследованию каждого из вопросов, которые служат содержанием последующих глав, предпосылается соответствуюи~ий очерк. В нем дается анализ состояния изученности темы, а также источников, непосредственно к ней относящихся. Именно поэтому в той части первой главы, которая посвящена научной литературе, мы старались сосредоточиться на главных направлениях в историографии проблемы, не стремясь рассмотреть все, даже полезные с точки зрения наших интересов труды, если они касались более частных вопросов. То же самое относится и к разбору источников. В первой главе мы стремились охарактеризовать в первую очередь источники по их видам и типам, отмечая главные черты и специфику в применении к работе над избранной проблел~ой. В работе, естественно, часто упоминается Ромул, Ромулов Рим, ромул ово время. У нас нет оснований считать Ромула вполне исторической личностью, реальным персонажем. Но мы опускаем, говоря о нел~, эпитет "легендарный" не случайно. И дело не в том, что его пришлось бы повторять слишком часто, а в том, что в личность Ромула вкладывается определенный смысл. Не вдаваясь здесь в характер имени основателя Рима, чему посвящены спеииальные страницы настоящей работы, заметим лишь, что в нем слились воспоминания не об одном, а, вероятно, о нескольких людях, что его деяния явили собой некий итог их деятельности. Кроме того, разумеется, ему были приписаны действия последующих, в том числе вполне реальных царей, точные представления о которых за давностью стерлись. В Ромуле можно видеть символ определенных явлений, за его именем стоят действительные исторические факты и процессы, события, связанные с целой плеядой живших в конце IX - начале VIII в. до н. э. вождей. С именем Ромула все определеннее связывают сейчас хронологический аспект начала римской истории именно раннего железного века. Это необходимо оговорить, поскольку хронологические рамки древнейшей истории Рима значительно расширились. Так называемая "римская вилланова> перестала считаться первым поселением на месте вечного города. В настоящее время с помощью археологии доказано обитание людей' на притибрских холмах по крайней мере с середины II тыс. до н. э. Не считаться с этим обстоятельством нельзя. Но оно понуждает нас к уточненшо терминологии. В многовековой истории Древне~о Рима следует выделить древнейшую стадию, конечным рубежом которой является начало царской эпохи. II ты; сячелетие - это только еще истоки Рима. Сам Рим, персонифицированный в фигуре Ромула, начинается в эпоху раннего железного века; эта стадия обретает воплощение и в более реальной личности Нумы. Время правления этих двух царей- важный рубеж и потому, что история здесь выходит за рамки лишь угадываемых направлений развития, т. е. становится подлинной историей, и потому, что в это время отчетливо обозначаются процессы, ведущие Рим от первобытности к архаическому государству. Именно на заре царской эпохи высвечиваются те явления, которые сопровождают процесс формирования Римского государства; именно в правление первых царей выявляются общественные формы, сопутствующие становлению Римского государства и проливающие свет на генезис римского полиса. Выяснение этих процессов и является целью настоящей работы.
Внимание! Книга может содержать контент только для совершеннолетних. Для несовершеннолетних чтение данного контента СТРОГО ЗАПРЕЩЕНО! Если в книге присутствует наличие пропаганды ЛГБТ и другого, запрещенного контента - просьба написать на почту [email protected] для удаления материала
2О7
уже в эпоху Ромула, даже если населяли их родственники. О появлении территориальных общин в Риме можно судить по некоторым данным традиции. Попробуем проанализировать их. Конечно, это сочинения сравнительно поздних авторов, но осведомленных зачастую лучше, чем кажется современному исследователю. Осторожное и критическое отношение к каждому из их сообщений в отдельности позволяет выявить заслуживающий доверия материал.
Как известно, одна из вершин Палатинского холма называлась Гермалом. Этимологию этого топонима сообщает Варрон: Germalus а germanis,,omulo et Bemo (Varro, 11, V, 54). Это объяснение затем повторит Плутарх (R., III). Однако здесь, как нам кажется, типичный пример осмысления ставшего непонятным названия с помощью привычных представлений, т. е. легенды о близнецах. Варрон был знатоком родного языка, поэтому мы можем доверять его этимологии, но только в первой ее части, а именно: "Гермал -- от братьев". Иными словами, в названии Гермала могло сохраниться воспоминание о том, что населяли его родственники, братья, что на этом холме существовал родовой поселок. Но в условиях родового строя, когда расположенные поблизости селения все имели родовой характер, такое название было бы бессмысленным, так как не отличало бы этот поселок от других. Гермалом могли назвать холм и селение жители близлежащего, очевидно на том же Палатине поселения, родовое единство которых было нарушено или разрушено, и они жили уже соседскородовой или соседской общиной.
Античная традиция приписывает Ромулу множество реформ, персонифицируя в нем социально-политическое развитие Рима и кумулируя в нем деятельность архаических правителей, вероятно, на протяжении не одного поколения. Как мы уже писали, одно из ромуловых установлений разрешало избавляться сразу от новорожденных калек, убедив, однако, в неполноценности ребенка пятерых ближайших соседей. Дионисий, рассказывая о необходимости в указанном случае обращаться к свидетелям, называет их не родственниками, а именно соседями: лл~т'~ъдра~й ю.<; ~ууют' о'.хо ~ал (Dionys., II, 15) . Пять свидетелей -- древнейшая норма, связанная с манципацией, зафиксированная таким архаическим памятником, как законы XII таблиц (VI, 1; 5b) и вышедшая из употребления ко времени Дионисия. Это позволяет думать, что сообщение Дионисия заключает в себе достоверный факт той глубокой древности, которая ассоциировалась в эпоху Республики со временем Ромула и может служить указанием на существование в Риме предполисной поры соседской общины.
Ромулу же приписывается и учреждение asylum (Plut., К., ХХ; Liv., I, 8, 5; Dio Cass., 47, 19). Эта традиция весьма интересна в плане поставленного нами вопроса. Во-первых, она отчетливо отражает очень ранний хронологический слой римской истории, так как связана с рассказом об основании города исключительно молодежью, с воспоминанием о ver sacrum (Dionys., I, 16; Fest. ver sacr.). Ведь убежище, как и похищение сабинянок, служило делу увеличения населения. Поме~цение asylum на Капитолии может звучать анахронизмом, если счи-
208
тать, что этот холм был заселен позднее, чем Палатин и Эсквилин. Однако теперь есть основания полагать, что он был обитаем еще до Ромула. Таким образом, никакая неточность не может дискредитировать традицию об убежище, так как в Риме их, видимо, с течением времени стало несколько. Дионисий Галикарнасский (IV, 36) упоминает еще убежище Дианы на Авентине. Капитолий как место убежища мог удержаться в воспоминаниях поздних писателей благодаря тому, что на этом холме находились наиболее древние и прославленные храмы.
Во-вторых, в сообщениях об asylum говорится, что прибегающие к нему принимаются в общину. Именно после притока новых поселенцев Ромул начал "строительство" государства. Пришельцы, которых Ливий презрительно именует ех finitimis populis turba, толпой, стремившейся к перемене своего положения, принадлежавшей соседним народам, не были, конечно, родичами Ромуловых товарищей. Значит, и рассказ об asylum содержит указание на то, что Рим в эпоху Ромула не был уже родовым поселком, что в римском синойкизме участвовали, по-видимому, и общины соседского типа.
Добавим несколько слов еще об одном обстоятельстве, являющемся бесспорным историческим фактом. Как доказал Э. Серени, в Лигурии II в. до н. э. -- I в. н. э. существовали соседские сельские общины. Судя по неримским названиям деревень, упоминаемым в Велейской таблице (Blondelia, Iuanelius, Lubelius, Nitelius), с типичным восточно- лигурийским суффиксом -- el6З, сельские общины этого района Италии возникли до римского завоевания, пережиточно и устойчиво сохраняя свою организацию. Следовательно, соседские сельские общины были присущи Древней Италии, по крайней мере в принадлежащих лигурам областях, включая Лаций, частью которого был Рим. О возможности ретроспективного использования приведенных выше данных говорят сообщения античных авторов. Ливий (V, 35, 2), упоминая лигуров, применяет к ним слово "gentes". Еще во II в. до н'. э. апуанские лигуры жили деревнями (vici), имея лишь укрепленные поселки (castella), а не города (Liv., XXXIX, 32, 2). Страбон (V, 2, 1), опираясь на Посидония, и Диодор (V, 39) отмечают крайнюю примитивность культуры, особенно горных лигуров, даже по сравнению с соседними кельтами. Страбон называет их "совершенными варварами" (теХйв~ P~pgnpns IV, 6, 4).
Дополним сказанное еще одним соображением, касающимся, правда, не Рима специально, а полиса вообще. По наблюдению Аристотеля (Pol., I. 1, 7), общественное развитие шло по линии: дом -- деревня-- полис. Не принимая, естественно, первой ступени этой трехчленной формулы -- отправного пункта патриархальной теории, опровергаемой этнографическим материалом, следует все же с вниманием отнестись к остальному. Аристотель, изучивший более полутора сотен государственных образований древности, лично видевший и хорошо знавший как греческий, так и значительно более архаичный македонский мир,
" S e r e n i Е. Comunita rurali пе11'Italia antica. Когпа, 1955, р. 377.
209
8 И Л. Маяк
мог с полным основанием говорить, что полису предшествовала деревня, т. е. сельская (соседская, территориальная) община.
Теперь остановимся на упоминании античных писателей о пагах в Риме именно при первых царях. Эти авторы -- греки, Дионисий и Плутарх. Галикарнасец (II. 47), ссылаясь на Варрона, сообщает, что еще до похищения сабинянок Ромул дал названия куриям "частично по мужам-гегемонам, частично по пагам". Отсюда следует, что паги предшествовали в Риме куриям. Но как понимает паги Дионисий? Это выявляется из его рассказа о реформе Сервия Туллия, в котором говорится, что царь поделил "землю на части на холмах, где сама природа места легко защищала земледельцев, и устроил убежища, которые называются греческим названием л~уо~. Туда собираются с полей, когда подходит враг> (IV, 15) . Далее Дионисий сообщает, что паги имеют магистров, которые должны знать имена землевладельцев, населяющих паги, а также их участки (хт-а~се~g) и вообще их имущество, и которым надлежит заботиться об устройстве алтарей в честь божеств-покровителей пага и о празднествах Паганалий. Из. текста следует, что Дионисий пытается осмыслить латинское слово "pagus" с помощью греческого "лхуор>, поскольку помещает паги на возвышенных местах, что как раз противоречит противопоставлению moiites и pagi в латинской традиции. Но вместе с тем он верно понимает паги как территориальные сельские административные единицы, что соответствует положению вещей в его время. Значит, деление на паги (=территориальные округа) восходит, по Дионисию, если не к доромуловой эпохе, то к ее началу, т. е. к глубокой древности.'Именно лишь в таком смысле можно понять его замечание, что паги предшествовали куриям.
У Плутарха (N., 16) паги упоминаются в связи с Нумой, провед-- шим границы римских владений и разделившим полученные Ромулом земли между неимущими гражданами. Розданные им участки Нума якобы назвал пагами. Иными словами, у Плутарха паги -- это земельные наделы, данные беднякам в условиях упорядочения границ римских владений, что связывает их с территориальным, а не родовым принципом деления Рима. Касаясь вопроса об этимологии слова pagus,. Т. Моммзен отметил, что греческие глоссаторы верно сопоставляютпаг с египетскими толарра или vopnc.
