Гробницы Атуана

ков, ведет только в туннели. Пути на поверхность там нет, а если он и есть, ни я, ни Тар про него не знаем. Попробуй найти его сама!

Коссил все еще говорила пониженным тоном, но в голосе ее звучало торжество. Обвисшее лицо под черным капюшоном было бледно и блестело от пота.

— Но я не помню ни одного поворота на обратном пути!

— Я их перечислю. Один раз. Запомни их, потому что я больше не пойду с тобой в подземелье. Это не мое место. Оно твое.

Девушка кивнула. Посмотрев на старуху, она подумала: какое странное у нее сейчас лицо — перекосившееся от страха и одновременно довольное, словно Коссил от души радовалась ее слабости.

— Да, в следующий раз я пойду одна, — сказала Арха, но тут ноги ее подкосились, она лишилась чувств и маленькой бесформенной кучкой упала к ногам Верховной Жрицы.

— Ты научишься, — сказала Коссил, тяжело дыша и повторила уже громче:

— Ты научишься!

4. СНЫ И РАССКАЗЫ

Арха болела несколько дней, и лечили ее от лихорадки. С постели она вставала только затем, чтобы посидеть на крыльце Малого Дома и посмотреть на западные холмы. Чувствовала она себя слабой и глупой. Одни и те же мысли возвращались к ней снова и снова, стыд за собственную слабость жег ее. Ни одного стражника не появилось у Стены-Вокруг-Гробницы, но Арха знала, что никогда не осмелится упрекнуть в этом Коссил.

Часто, сидя на солнышке, Арха размышляла о том, как она поведет себя при следующем посещении подземелий. Много думала она и о том, на какую смерть обречь следующую партию узников — несомненно, более мучительную, лучше отвечающую ритуалам Пустого Трона… Каждую ночь она просыпалась с криком: — Они еще не умерли! Они все еще умирают!!!

…Архе снилось множество снов. Снилось, например, что нужно приготовить еду — огромные чаны вкусной каши, а затем вылить ее всю в какую-то дыру в земле. Снилось, что она несет чашу с водой, глубокую медную чашу, в темноте, кому-то, кого мучает жажда, но не может добраться до подземной тюрьмы. Она проснулась с пересохшим горлом, но не осмелилась встать и налить себе воды и долго лежала с открытыми глазами в своей комнате без окон.

Как-то утром ее пришла навестить Пенте. Со своего места на крыльце Малого Дома Арха заметила, как она приближается с беззаботным, рассеянным видом, словно просто идет прогуляться. Если бы Арха не окликнула ее, Пенте ни за что бы не поднялась на крыльцо. Но Арха чувствовала себя одинокой и позвала девушку к себе.

Пенте отвесила Архе предписанный этикетом глубокий поклон, потом плюхнулась на ступеньку рядом с ней и издала своеобразный звук — что-то наподобие «Фью-ю-юх!» Она выросла, растолстела, и любое усилие вызывало у нее прилив крови к лицу. Вот и сейчас от простой ходьбы она раскраснелась, как вишня.

— Я узнала, что ты болеешь, и принесла тебе яблок.

С этими словами она внезапно извлекла откуда-то из-под одежд сетку с несколькими изумительными желтыми плодами.

Пенте уже была допущена к служению в храме Божественного Короля под началом Коссил, но полноправной