Гробницы Атуана

и Арха услышала скрип ее ногтей. Она легко прикоснулась кончиками пальцев к шершавой стене и через мгновение почувствовала под ними ровное, бархатистое дерево. Арха толкнула дверь, та с еле слышным скрипом отворилась и выплеснула в лицо девушки ослепительный, как ей показалось, сноп света.

Они вошли в большую комнату с низким потолком и стенами из тесаного камня. Освещалась она всего одним чадящим факелом, свисавшим с потолка на цепи и отравлявшим воздух ужасным смрадом. Глаза Архи начали слезиться.

— Где же узники?

— Здесь.

Присмотревшись, Арха поняла, что три кучи чего-то у дальней стены — люди.

— Дверь не заперта. Неужели они не охраняются?

— В этом нет никакой нужды.

Арха сделала несколько шагов вглубь комнаты, стараясь проникнуть взором сквозь дымную завесу. Узники были прикованы за обе ноги и одно запястье к массивным железным кольцам, вделанным в стену. Если бы им захотелось лечь на пол, одна рука осталась бы поднятой — ее удерживала бы свисающая цепь. Волосы и бороды узников превратились в спутанные грязные клочья и, объединив усилия с тьмой, полностью скрывали их лица. Одежды на них не было никакой, и исходивший от немытых тел запах перебивал даже вонь факела.

Один из них, казалось, наблюдал за Архой — ей почудился блеск его глаз. Остальные даже не пошевелились. Арха отвернулась.

— Они больше не люди.

— Они никогда не были людьми. Демоны, звери, заговорщики против священной особы Божественного Короля!

Глаза Коссил сверкнули красноватыми отблесками.

С удивлением и любопытством Арха снова обратила взор на узников.

— Как может человек бороться с богом? Как это случилось? Вот ты… как ты осмелился злоумышлять против бога?

Один из узников посмотрел на нее через спутанные волосы, но ничего не сказал.

— Им отрезали языки еще до выезда из Авабата, — ответила вместо него Коссил. — Не разговаривай с ними, госпожа, не оскверняй себя. Они твои, но не для разговоров, не для раздумий. Они здесь только затем, чтобы ты могла отдать их Безымянным.

— Каким образом должно совершиться жертвоприношение?

Арха смотрела уже не на узников, а в глаза Коссил, черпая силу из ее тучного тела, спокойного лица. Голова у нее кружилась, от вони факела и испражнений она чуть не падала в обморок, но мысли и голос ее были ясны и спокойны. Разве не бывала она здесь уже множество раз?

— Первая жрица сама лучше знает, какая смерть придется по душе ее Хозяевам, и выбирает сама. Существует много способов…

— Пусть Гобар, капитан стражников, отрубит им головы и выльет кровь на ступеньки перед Троном.

— Совсем, как при жертве козы?

Казалось, Коссил издевается над недостатком воображения своей ученицы. Арха потупила взор. Коссил продолжала:

— С другой стороны, Гобар — мужчина. Госпожа конечно помнит, что мужчины не имеют доступа в Темные Места Гробниц. Если он войдет туда, то обратно не выйдет.

— Кто привел их сюда? Кто их кормит?

— Стражники из моего храма, Дуби и Уато. Они евнухи и могут входить сюда для служения