Человек-Т, или Приключения экипажа "Пахаря"

Глава 9

Первые лучи солнца, скользнув над лесом и рекой, проникли сквозь лобовые спектропластовые пластины и упали на лицо спящего в откинутом кресле водителя.

Механик заворочался, открыл глаза, сел и провел рукой по небритому подбородку. Тут же захотелось курить.

Вчера ночью «Мураш», преодолев около тридцати километров по подземному тоннелю (то ли по счастливой случайности, то ли специально он вел в направлении замеченного ими с орбиты поселения у реки), выкатился наконец под усыпанное чужими звездами небо, и экипаж лег спать, справедливо рассудив, что новые дела начинать лучше с утра на свежую голову и отдохнувшее тело.

– Или куришь натощак, или пьешь с похмелья, – тихонько пробормотал строчку из старинной песни Механик и ткнул пальцем в клавишу на пульте, открывая верхний люк.

Будить товарищей он не стал. Выбрался на броню вездехода, закурил и стал смотреть на реку, на дома возле реки на противоположном, левом, берегу, на солнце, встающее из-за кромки леса и на сам лес, чужой и в то же время в чем-то очень похожий на земные смешанные леса средней полосы.

Надо же, и здесь правый берег крутой, а левый – пологий, подумал Механик. Прямо как дома. Однако неплохо бы умыться, побриться и почистить зубы. Наверняка где-нибудь неподалеку должен быть какой-нибудь ручей…

Ему вдруг нестерпимо захотелось по пояс вымыться в прозрачном холодном лесном ручье, а после разложить костерок, подвесить над живым огнем закопченный котелок с водой, дождаться, никуда не торопясь, пока вода забурлит, сыпануть щедро крупнолистового чая, нарезать отточенным до предельной остроты ножом хлеба и сыра, достать из рюкзака кружку и сахар…

Он тряхнул головой, отгоняя видение. Умыться – еще куда ни шло. Да и то с оглядкой, а лучше – под присмотром товарища. Это все-таки не Земля.

– Доброе утро!

От неожиданности Механик подскочил на месте и выронил сигарету. Оказалось, что он совсем забыл о Вишне, которая, формально испросив разрешения Капитана, провела ночь снаружи в своем, так сказать, естественном и первозданном виде. Сейчас она снова приняла вполне человеческий облик, стояла внизу в непринужденной позе и доброжелательно глядела на Механика.

– Доброе утро, – ответил Механик, спрыгнул в траву и растер ногой дымящийся окурок. – Извините, замечтался. Ну что, как вам планета?

– Чудесно! – засмеялась Вишня. – Почти как дома. Я замечательно отдохнула и набралась сил. Кстати, тут в двух шагах ручей с очень чистой водой. Можно смело умыться.

– Вы прямо мысли мои читаете, – усмехнулся Механик. – Но в одиночку от вездехода лучше не отходить. Сейчас мы разбудим остальных и…

– А мы уже проснулись, – сказал, появляясь из люка, Доктор. – С добрым утром, господа!

Поселок оказался пуст.

Реку «Мураш» преодолел легко, зацепился колесами за низкий пологий левый берег и выкатился на сушу прямо напротив ближайшего к реке дома.

Выглядел тот вполне человеческим жильем – рубленный в один этаж из крепких бревен, с двускатной, покрытой гонтом1 крышей, под которой угадывался вместительный чердак, с широким крыльцом под навесом, со ставнями на застекленных окнах и высокой печной трубой.

Во дворе дома они также обнаружили добротный сарай с запасом дров и явно самодельным инвентарем: были здесь и топор, и лопаты, и грабли, и двуручная пила, и множество иных мелочей, без которых человеку трудно обойтись, если он живет под самым боком у природы. Имелись также во дворе колодец с воротом и ухоженный огород, на котором росли вполне земные петрушка, укроп и картошка…

1Гонт – кровля из дощечек (Прим. автора).

Ближе к вечеру уже не возникало никаких сомнений в том, что строили поселок именно люди, потомки тех, кто не захотел улететь на «Амундсене» – следы их совсем недавнего здесь и отнюдь не временного пребывания вперемешку с различными предметами быта попадались на каждом шагу и в каждом обследованном доме. Да, следов пребывания было сколько угодно. Но ни одного человека или хоть какой-нибудь задрипанной кошки или собаки они не нашли.

Огненным краем солнце уже коснулось кромки леса на местном западе, когда экипаж «Пахаря», Умник и Вишня прервали бесполезный поиск живых или мертвых и собрались внутри родного и надежного «Мураша» на совещание, оставив снаружи Умника в качестве часового.

– Ну, какие будут соображения? – пристально оглядел присутствующих Капитан.

Присутствующие молчали.

– «Мария Селеста», – сказал наконец Доктор. – Все на месте. Даже детские игрушки и запасы продовольствия в погребах. А людей нет. Ясно одно – это потомки тех, с «Амундсена».

– Да, это ясно, – согласился Капитан, взял со стола титановую вилку, на черенке которой явственно виднелось название корабля «Амундсен», повертел в руках и аккуратно положил снова на стол. – Но что случилось и куда они ушли?

– И ведь совсем недавно ушли, – сказал Штурман. – По всему видно. Ушли и следов не оставили.

– А почему именно ушли? – спросил Оружейник. – Могли уплыть. Вниз по реке. Или вверх. На воде следов не видно.

– Лодки-то на месте, – вздохнул Механик. – По количеству и размерам домов легко подсчитать, что здесь жило около трехсот человек. Может, немного больше. Я насчитал у берега сорок две лодки. Еще с десяток во дворах тех домов, что стоят у самой реки. Так что если уплыли, то только вплавь. Или на плотах. Причем уплыли, ничего с собой не взяв. Прямо в том, в чем были. Но какой в этом смысл? Что-то их так сильно напугало, что пришлось спасаться паническим бегством? Но что? Опять же, для того, чтобы сделать плот, нужно время. А при паническом бегстве времени ни на что другое, кроме самого бегства, не остается.

– А еще они могли улететь, – высказал еще одно предположение Оружейник. – Тогда понятно, почему нет следов.

– Ага, – кивнул Механик. – Улетели. Верхом на лопатах.

– Я вообще не вижу пока никакого смысла в том, что мы здесь увидели и встретили, – взъерошил шевелюру Штурман. – Наклонная шахта, куда мы провалились, подземелье это с озером, котлованом и шаром этим колоссальным, ворота, явно сработанные людьми, стена тоже рукотворная, тоннель тридцатикилометровый.

– Я думаю, – заметил Доктор, – что все, что ты перечислил, кроме, разумеется, стены и ворот, не дело рук людей. Кто-то другой это все соорудил. Иной разум. И, мне кажется, очень давно.

– Почему? – спросил Капитан.

– Не знаю, – пожал плечами Доктор. – Так мне почему-то кажется. Можете назвать это интуицией.

– Я согласна с Доктором, – поддержала Вишня. – У нас, лируллийцев, то, что вы, люди, называете интуицией, развито чрезвычайно сильно. Я тоже чувствовала, что и котлован этот, и шар, и все остальное… Оно очень и очень древнее. Я даже боюсь думать, насколько древнее.

– Тысячи лет? – приподнял кустистую рыжую бровь Капитан. – Десятки тысяч?

– Миллионы, – сказала Вишня. – Возможно, сотни миллионов.

Оружейник присвистнул.

– Вы шутите! – откинулся в кресле Капитан.

– Нисколько. Конечно, это только интуитивное предположение, но, поверьте, наша интуиция зачастую мало чем отличается от фактического знания.

– Давайте попробуем рассуждать логически, – предложил Доктор.

– Давайте! – с энтузиазмом согласился Оружейник. – А как?

– Для начала нужно поставить себя на их место и постараться вникнуть в непривычный для нас образ жизни, – назидательно поднял вверх палец Доктор.

– Почему это непривычный? – удивился Механик. – Очень даже привычный. У меня детство все прошло в поселке, как две капли воды похожем на этот.

– Ну и что? – возразил Доктор. – Я вовсе не это имел в виду. Не близость, так сказать, к природе. То есть и близость, разумеется, тоже. Но в первую очередь – безальтернативную оторванность от земной цивилизации и упование только на собственные силы и на собственный разум. Эдакий необитаемый остров размером с планету, затерянный в бескрайнем океане. Ты на нем живешь и знаешь, что помощь не придет никогда.