Человек-Т, или Приключения экипажа "Пахаря"

Однако ничего не помогало. Всем четырем бригадам мы щедро давали с каждого выигрыша «на чай» и уже просили разменять нам фишки по номиналу в десять тысяч рублей…

Я испытывал какое-то странное чувство. Не азарт, нет. Все эти пластмассовые кругляши на зеленом сукне передо мной и у меня в кармане с выбитыми на них красивыми и большими цифрами (особенно шикарно смотрелись десятитысячные фишки) не воспринимались мной как деньги. В моем понимании это были именно фишки и ничего больше. А то, что их количество у меня и у друга Витьки с каждой ставкой существенно увеличивается, так это вполне нормально. Мы ведь играем, верно? Глупо было бы играть и не выигрывать.

Народу за нашим столом изрядно прибавилось. Начинали мы вдвоем, но с того момента, как поймали, что называется, фарт, другие игроки в казино стали подтягиваться к нам. И некоторые тоже выигрывали, повторяя наши ставки. Но все равно только с переменным успехом. Тогда как наш успех был неизменным и постоянным.

В какой-то момент, после того как Витькина ставка в четыре тысячи рублей на «четырнадцать красное» принесла выигрыш в сто сорок тысяч, а следом я выиграл на «шесть черное» сто пять тысяч, мне даже стало как-то скучно.

Именно в этот момент Виктор и пихнул меня в бок.

– Все, – сказал он тихо. – Ставим последний раз и уходим. Не будем гневить бога.

– Как скажешь, – пожал я плечами и поставил тысячу на «зеро».

Витька тоже поставил на «зеро», но три тысячи.

Надо ли говорить, что вышло «зеро»?

Крупье заменили в пятый раз, а мы поднялись со своих мест и направились к кассе.

Только сейчас я вспомнил о времени и посмотрел на часы. Оказалось, что мы «прожигаем жизнь» уже три с половиной часа – стрелки на моем простеньком, но надежном «Ориенте» приближались к одиннадцати вечера.

Людей в заведении явно прибавилось. Ни один стол уже не пустовал, и народ вовсю пытал свое счастье в рулетку, покер, блэк-джек и кости.

Когда бесстрастный молодой человек за кассой аккуратно и ловко выдал мне в обмен на фишки около четырех тысяч долларов рублями, я машинально распихал пачки денег по карманам и растерянно повернулся к Витьке, который в соседнем окошке получал свой выигрыш.

– Это что, все мое? – спросил я у него.

– А чье же? – весело удивился друг. – Я же говорил, что тебе должно повезти. И мне за компанию. Кстати, «все» – это сколько?

– Четыре тысячи долларов, – шепотом сообщил я. – И даже больше.

– Неплохо для первого раза, – усмехнулся Витька. – У меня двенадцать.

– Двенадцать чего? – не поверил я.

– Двенадцать тысяч. Долларов. Они же баксы, «зеленые» и грины.

Я понял, что сплю, но на всякий случай спросил:

– Ты считаешь, что нас с такими деньгами спокойно отсюда выпустят?

– А почему нет? – искренне удивился Витька. – Отец, у тебя устаревшие и одновременно искаженные понятия о таких местах, как это. Те времена давно прошли. «Метелица» – вполне уважаемое заведение, здесь не грабят. Что выиграл, то твое. Да и не такие уж мы большие деньги выиграли. Подумаешь, шестнадцать тысяч! Хорошая тачка больше стоит. Пойдем-ка лучше в бар, отметим удачу коньячком. Жаль, что здесь не дают армянского, но «Хеннесси» вполне сойдет…

Мы поднялись по обрамленным сотнями маленьких лампочек ступеням и прошли налево, в бар. Сели в широкие и низкие кожаные кресла, и к нам тут же подошел официант с прейскурантом.

– Два по сто пятьдесят коньяка, – не глядя в прейскурант заказал Витька. – Только не самого дорогого – он слишком жесткий, и не самого дешевого – он совсем невкусный. Того, что посерединке. Два кофе. Две минеральные воды «Перье». Лимон. И две сигары «Давыдофф». Ты есть что-нибудь будешь? – обратился он ко мне.

Я молча покачал головой.

– Тогда все, – отослал официанта Витька. Видно было, что мой друг здесь не впервые. Сигары оказались великолепными, а «Хеннесси» довольно средним. Именно что посерединке. Впрочем, кофе имел правильный, чуть с кислинкой, вкус, что меня несколько примирило с недостаточным, на мой взгляд, качеством спиртного за такие деньги.

– Может, девок возьмем и ко мне? – показал головой в направлении стойки Витька. – Гляди, какие холеные.

– Да я уж обратил внимание. Дорогие они здесь?

– Недешевые. Триста минимум. За ночь. Но мы-то с тобой при деньгах нынче! – засмеялся Витька. – Ну что, гульнем по полной программе?

– Нет, – отказался я. – Ты как хочешь, а с меня и нормальных девушек достаточно. Вернее, одной… – Я прикусил язык, но было поздно.

– О, у тебя завелась девушка? А что ж ты молчал? Рассказывать о моем знакомстве с Машей – значило рассказывать о Туапсе. А рассказывать о Туапсе…

– Да как тебе, понимаешь… Я, вообще-то, сам еще не очень разобрался. Но пока – да. Появилась в моей жизни одна девушка. Машей зовут.

– И кто она?

– Педагог. С детьми недоразвитыми работает.

– У! Благородная стезя. Да, это тебе не проститутки. В том числе и дорогие. Завидую, отец. Познакомил бы, что ли?

– Познакомлю, никуда не денусь. Мне бы ее только не спугнуть.

– Это правильно. Пусть думает, что ты хороший, – с притворной серьезностью вздохнул Витька. – Ладно. Если проституток ты не хочешь, тогда давай просто ко мне поедем. Культурную программу мы на сегодня выполнили, а значит, имеем право закончить вечер дома. Как и подобает добропорядочным гражданам. В конце концов, – неожиданно подмигнул он, – девок можно и по телефону вызвать.

Мы вышли на залитый огнями Новый Арбат и огляделись. Количество прохожих изрядно уменьшилось, у тротуара, перед входом в казино, дежурило несколько такси.

– Берем тачку? – скорее для проформы спросил я.

– Ну, не на метро же ехать, – ответил Витька. – Только не здесь. Пройдемся давай.

– Почему не здесь?

– Так, на всякий случай.

Я не стал уточнять, какой случай он имеет в виду, и мы двинулись направо в сторону метро.

Догнали и встретили нас минут через пять. Четверо сзади и трое навстречу. И, разумеется, ни одного мента поблизости. Впрочем, как всегда.

Мы отступили к какой-то витрине, но дальше пути не было – семеро взяли нас в полукольцо.

– Поделиться бы надо капустой, – негромко, с нарочитой скукой в голосе сказал один из них, пониже остальных ростом, и вытащил из-за пазухи пистолет с глушителем.

– Не понял, – сказал Витька.

– А тут и понимать нечего. Бабки на землю – и живо! Тогда, может, уйдете здоровыми. Ну, давай не задерживай. И ты, и кореш твой, – невысокий кивнул на меня. – Даю тридцать секунд. И не оглядывайся, все схвачено. Ментов поблизости нет, у нас люди справа и слева – предупредят по мобильнику, если что. А мы бабки возьмем, в тачки прыгнем, и с концами. Вы же здесь останетесь кровищей обливаться. Устраивает вариант?

Такой вариант лично меня не устраивал совершенно. Но и с легко и весело – а главное! – вполне законно доставшимися рублями расставаться просто так не хотелось. В жизни мне этих денег так легко не заработать. .. Обида и ярость хлынули в сердце и затопили его до краев.

И я решился.

Виктор стоял вплотную ко мне, справа. Я обхватил его за плечи и крепко, словно любимую девушку, прижал к себе. Закрыл глаза…

– Ты что? – сдавленно шепнул мне на ухо друг. – Ты что делаешь?!

– Опаньки! – с радостным изумлением воскликнул кто-то из бандитов. – Так они еще и пидорасы, что ли? Ну, тогда и подавно…

Дальнейшее я уже не слышал.

Сердце прыгнуло к горлу, земля провалилась и снова появилась под ногами.

Я открыл глаза и медленно разжал крепкие дружеские объятия.

– Твою мать… – хрипло сказал Витька, ошеломленно глядя по сторонам, и потряс головой. – Это… это где?

– Не «где», а «как», – поправил я его и полез за сигаретами. – Впрочем, и «где» тоже. Мы, как видишь, в моей квартире.

Витька еще раз внимательно осмотрелся, шагнул к столу, потрогал зачем-то указательным пальцем монитор, отступил назад и осторожно сел на диван.

– Рассказывай, – потребовал он. – Хотя нет, погоди… У тебя выпить ничего нет? .