Человек-Т, или Приключения экипажа "Пахаря"

– Это ужасно, – прошептала Вишня. – Я бы, наверное, сошла с ума.

– Это вам только кажется, – сказал Доктор. – Психика разумного существа иногда бывает на удивление крепкой и приспособляемой к самым невероятным условиям. Впрочем, ради справедливости заметим, что бывает и наоборот. И еще как бывает.

– Все это замечательно, – с долей иронии заметил Капитан. – Но я так и не понял, что случилось с теми, кто здесь жил еще совсем недавно? Мы сколько угодно можем ставить себя на их место, тем более что сделать это совсем нетрудно – сами нынче такие, но…

– Замечено движение в доме напротив, – раздался из динамиков бесстрастный голос Умника. – Это человек.

Все замерли.

– Ты его видел? – спросил Капитан.

– Я его и сейчас вижу. Это он думает, что я его не вижу.

– Где он?

– На втором этаже здания напротив. Наблюдает за нами в окно.

– Он вооружен?

– Да. У него лук и стрелы.

– Это мужчина или женщина? – спросил Доктор.

– Мужчина.

– Хорошо, продолжай за ним следить. Только не спугни.

– Продолжаю.

– Капитан, – взволнованно обратилась к Капитану Вишня, – если это мужчина, то, я думаю, обратиться к нему следует мне, женщине. Если мы все разом вылезем, он может испугаться и убежать. Я выйду без оружия и попрошу его показаться. Думаю, он мне поверит.

– Это рискованно, – с сомнением покачал головой Капитан. – Вы – Чрезвычайный и Полномочный посол Лируллы на Землю. Мы себе в жизни не простим, если с вами что-то случится.

– Что со мной может случиться? – озорно улыбнулась Вишня. – Умник же сказал, у него лук и стрелы. Как можно повредить дереву стрелой? Разве что кору пробить…

– Бросьте. Ваша кожа ненамного крепче нашей, – несколько растерялся от такого аргумента Капитан.

– А вы меня прикроете, – уверенно продолжала Вишня. – Парализаторами. В крайнем случае – плазменной пушкой.

– Прикрыть вас недолго, – пробормотал Капитан. – Благо и позиция удобная…

– Вот видите!

– Подождите, Вишня, я думаю.

– Пока вы будете думать, он…

– Значит, так, – поднял руку Капитан. – Я пойду с вами. Точнее, вы со мной. Возможно, он наблюдает за нами не первый час. Тогда, если вы пойдете одна, у него могут закрасться подозрения, что мы готовим ловушку. Любой нормальный мужчина бы так решил. С чего, мол, они посылают на переговоры одну женщину? Лично я бы точно заподозрил неладное. А так все будет честно и открыто. Мужчина и женщина. Без оружия.

– И с белым флагом в руках, – добавил Доктор. – На всякий случай.

– Э-э… мы же вроде не воюем. Зачем белый флаг? – спросил Оружейник.

– Я же сказал, – объяснил Доктор. – На всякий случай. Белый флаг – это знак и символ мирных намерений. Надеюсь, нашему соглядатаю сей символ известен. И даже если не известен, хуже не будет. Флаг – не пулемет.

– Только если идти, – добавил Механик, – то идти прямо сейчас. Темнеет.

За широким дощатым столом поместились все. Охотник (так он себя назвал) наотрез отказался лезть в вездеход.

– Тесно очень там, – объяснил он, отводя глаза, чтобы никто не заметил притаившийся там страх перед самодвижущимся механическим чудищем. – А нас много.

Впрочем, это никого не расстроило. Наоборот. За месяцы, дни и часы странствий сначала внутри большой металлической коробки, называемой грузовым кораблем класса С «Пахарь», а потом внутри металлической же, но маленькой коробки под названием «вездеход-амфибия АМ-257 «Мураш», люди соскучились по обычному дому, стоящему под открытыми небом прямо на земле. Тем более по дому, сложенному из настоящих бревен. И поэтому с удовольствием приняли предложение Охотника поужинать и поговорить в том самом двухэтажном доме, откуда он за ними следил.

Как они правильно предположили, дом этот служил неким аналогом административно-общественного центра. Почти весь первый этаж занимал большой зал, который при нужде мог быть и обеденным (тут часто справлялись различные всеобщие праздники и свадьбы) и залом для сбора всех жителей деревни.

В этом зале они и расположились. Охотник зажег свечи («Я – хозяин, вы – гости, и огонь должен быть мой»). Умник накрыл на стол, и у них вышел замечательный ужин.

Ели, правда, каждый свое. Экипаж и Вишня из своих запасов, Охотник из своих. Доктор предупредил, что без крайней необходимости, пока организм не адаптировался как следует к новым условиям, незнакомую пищу лучше не употреблять. То же самое относилось и к Охотнику.

– Скорее всего, ничего страшного не случится, – объяснил Доктор, – но рисковать я не хочу. У меня здесь, в «Мураше», и лекарств-то необходимых может не оказаться, а до «Пахаря» далеко.

Правда, коктейль «Милый Джон», который Умник ради такого случая приготовил из имеющегося на борту «Мураша» небольшого количества чистого спирта и прочих, одному ему ведомых ингредиентов, пили все. Разумеется, сначала Доктор выяснил, известен ли алкоголь как таковой Охотнику. Оказалось, что известен – что-что, а секрет приготовления браги потомками людей с «Амундсена» утрачен не был. И это оказалось очень кстати, потому что ничто так не сближает незнакомых мужчин, как совместно употребленная бутылка-другая спиртного и пережитая опасность. Что касается спиртного, то оно уже было частично употреблено и еще имелось на столе, а опасность… Именно для того, чтобы выяснить ее природу и способы противостояния, они и собрались за этим простым, крепким и надежным, словно земная твердь, столом.

В раскрытые окна свободно входил напоенный ароматами незнакомых трав ночной воздух, и отраженное пламя свечей плясало в чуть расширенных зрачках Охотника, который, не торопясь, отставил в сторону недопитую глиняную кружку с «Милым Джоном» и, как подобает хозяину, первым начал беседу.

Глава 10

– Я рад увидеть перед собой людей с родины моих предков, – начал он.

Было заметно, что Охотник подбирает слова, как будто вспоминает когда-то хорошо выученный, но теперь изрядно подзабытый язык.

– Но здесь я вижу не только людей, – добавил он, глядя на Капитана. – Почему?

Капитан помедлил с ответом, пристально разглядывая в свою очередь Охотника. Был Охотник очень молод, если не сказать юн, и это обстоятельство Капитана несколько смущало. Молодость, конечно, отважна и энергична. Но она же и бескомпромиссна, а зачастую и откровенно глупа. Выбора, впрочем, не было – другие Представители рода человеческого на этой планете им пока не встречались.

– Это робот, – сказал он наконец, поведя рукой в сторону замершего неподалеку Умника. – Машина. Механический слуга и помощник.

– Я знаю, что такое робот, – наклонил голову Охотник. – Нам рассказывали Наставники, что когда-то они были и у нас. Я говорил не о нем. Я говорил о женщине, которая на самом деле не женщина. Не человеческая женщина.

– Черт возьми, – тихо пробормотал Доктор. – Как быстро при определенных условиях возвращается старый добрый патриархат…

– А почему ты обращаешься ко мне? – наконец соизволил удивиться Капитан. – Хочешь, она сама тебе ответит?

– Я обращаюсь к тебе потому, что ты мужчина, и потому, что ты главный. Если ты считаешь, что отвечать должна она, то пусть ответит она.

– Я, собственно, не очень поняла вопрос, – по Вишне было заметно, что ситуация ее скорее забавляет. – Почему – что? Почему я не человек или почему я нахожусь здесь?

– Почему ты находишься здесь, с людьми, – Охотник соизволил перевести взгляд на Вишню.

– Это мои друзья, я с ними сотрудничаю. Если твои Наставники рассказывали тебе о роботах и о родине твоих предков – планете Земля, то они должны были рассказать и о том, что люди – не единственные разумные существа во вселенной. Это так?

Охотник молча наклонил голову.

– Хорошо, – Вишня улыбнулась лучшей своей улыбкой. – Я и есть представительница одной из таких рас разумных существ. Моя планета называется Лирулла. Значит, я лируллийка. И не просто лируллийка, а посол Лируллы на Землю. А как называется твоя планета?