Портреты Пером (СИ)

Однако уже на лестнице их догнал голос хвостатого:

– Перо, вернёшься в девять. Будешь нужен.

Арсений, шедший за Исами, через плечо показал фак раскрытой двери чердака.

– Ох ты, он второй раз признал, что у меня есть мозги, – восхитился саркастически, когда они спустились обратно в коридор второго этажа.

– И признал, что ему нужна твоя помощь. Сейчас он собирает ловушку, что-то вроде капкана.

– Ну, если ты рассматриваешь это так… – Арсений привалился к стенке между двумя окнами. Она была холодной, в спину сквозило. Исами остановилась напротив, что-то ища в своей сумке у неё ж не было проходильной когда появилась

Или она с ней в моей комнате была? Не заметил

Из-за слабого света настенного светильника мутные тени легли на лицо японки, стирая собой черты. На миг Арсению почудилось, что на ней и впрямь половинчатая маска Чёрного бога севера.

Тебе нужна боевая тройка вместо двойки, так, что ли? Или ты, как заботливая мамочка, ищешь своему трудному хамоватому подопечному друзей в особняке? А может, я просто думаю бред и ничего не понимаю

Он спохватился, что время уже шесть, и ему надо на дежурство, получать нагоняй от Джека и опять слушать разглагольствования на тему того, что он от скуки свихивается без дела. Вздохнул, поправил на плече сумку, собираясь уходить, но притормозил.

– Исами, пока вспомнил… У меня к тебе будет просьба. Когда мы разберёмся с этим всем, я намерен спуститься в Сид, ну и, скорей всего, на пару дней опять впаду в кому. Сможешь объяснить Джиму, что я не подох, вернусь, и вообще всё нормально? У тебя вся эта мистическая… – он неопределённо помотал рукой, – она, короче… хорошо выходит.

– Конечно, – Тэн вытащила из сумки второй фонарик, первый, погасший, запихала на дно, после чего спокойно кивнула. – Я ещё должна тебе церемонию за помощь с масками. Если выберешь время…

– Непременно, – Арсений наконец-то впервые за два дня нормально смог улыбнуться. Даже на душе легче стало.

Исами попрощалась с ним и направилась к детской. Он смотрел ей вслед.

Церемония чай

Чай заварка

Дежурство

В голове как молния сверкнула.

– Тэн… тьфу, прости… Исами… – он догнал её у самой двери комнаты. Женщина обернулась. – Я хочу обменять свою просьбу. Можно?

В самом выражении её лица точно что-то поменялось. Арсений трактовал эту смену как «удивлённую нахмуренность», хотя японка, конечно, не хмурилась.

– Когда я уйду… в Сид, – добавил на всякий случай, – ты… не могла бы поучить Джека заваривать чай? Для этого же вроде как зрение особо не нужно, если посуду на ощупь находить… А то он от безделья с ума сходит помаленьку. Базовые навыки есть, он при мне чай заваривал, и неплохо так… что скажешь? Всё что надо притащу, примус тут у одного подпольщика есть, выменяю на что-нибудь, чай у Кукловода выпрошу… Постараюсь, по крайней мере.

Не согласится. Блин, а такая идея пропадает

Но Исами улыбнулась.

– А Райан был прав. Когда вы спасали Джека после взрыва, он сказал, что вы даже в этом проклятом доме умудряетесь оставаться людьми. – Она помолчала пару секунд, потом словно бы невзначай коснулась его руки. – Я оставлю список необходимого в шкатулке у тебя в комнате.

====== 16 февраля ======

Не то, чтобы Джим ожидал по просыпании Арсеня рядом не увидеть…

Но когда Файрвуд открыл глаза, а на кровати только он сам и следы бурной ночи, ему даже стало немного легче.

Не хватало ещё вместе проснуться. И так… начудили. Поэтому, преодолевая боль в заднице и колене – в порыве страсти долбанулся о край тумбочки – он принялся за уборку. Позволил себе сходить и умыться только когда следы пребывания подпольщика в комнате были ликвидированы.

Мы продержались сутки, – резюмировал, глядя на своё уже умытое, но ещё непричёсанное отражение в зеркале ванной. – Вот дрянь… надо с ним видеться как можно реже.

А перевязки?

Расставание расставанием, но Джиму не улыбалось, чтоб беспечный подпольщик в раны инфекцию занёс.

Отражение хмуро и растерянно запустило пятерню в волосы.

Да, седые…

Зато есть. А то мог же и все выдрать.

От воспоминания, как Арсень ночью хватал его за волосы, заламывал голову назад и, нависая, впивался поцелуем, бросило в жар.

Зубная щётка есть, полотенце на шею. За дверью уже ждали своей очереди в ванную Дженнифер и Оливия, его бывшие товарищи по фракции. Завидев его, первая захихикала и поспешно наклонилась к ушку второй. Что-то яростно зашептала.

А по Джиму сейчас несложно определить, чем он ночью занимался. Тот же ворот футболки нисколько не скрывает ни шикарного засоса над ключицей, ни пары царапин на шее. А чтобы скрыть припухшие губы, вовсе паранджу надевать надобно.

А вот – просто интересно, кому припишут авторство засоса? Помнится, нас всё с Лайзой молва сводила, но…

Больше по пути в комнату ему никто не встретился, только Джим-подпольщик. Но тот то ли не заметил, то ли просто не придал значения факту его существования. Вряд ли кухонного маньяка сейчас волновали люди не как потенциальные едуны.

Когда причесавшийся и переодетый Файрвуд зашёл в комнату брата, то с огромным облегчением застал его спящим.

Сопит, на боку, клубочком свернулся. Джим невольно улыбнулся. Во сне Джек выглядел почти так же мило, как в детстве.

Однако, завидев в ухе младшего затычку из ваты, улыбаться он резко перестал.

Брат всё слышал. Неудивительно, с его-то слухом. Да и им с Арсенем не до шифрования было, но всё же.

Джим осторожно потряс Джека за плечо.

Тот сделал попытку отмахнуться и зарыться в одеяло, однако быстро сдался. На спину перевернулся, нехотя выдернул из уха вату.

– А, голубки, соизволили вспомнить о моём существовании. Ну-ну… – голос спросонья хриплый. Комок ваты нехотя покинул второе ухо.

– Интересно, почему ты говоришь обо мне во множественном числе, – как ни старался сгладить фразу, всё равно получилась раздражённой.

Разбудив брата, Джим присел на стул. Ему предстояло вытащить порошок, таблетки – и те, которые нужно, и те, которые на обед, плюс капли и две ампулы. Витамины и лекарство.

– А вы разве не вместе, нет? А, ну да, идиотские комментарии из угла отсутствуют. Стало быть, один. – Джек повозился, устраиваясь на подушке повыше, сложил руки поверх одеяла и сцепил пальцы. – Ну, значит, скажу тебе: вы оба меня достали. Выясняйте свои… отношения где-нибудь там, где вас нормальным людям не слышно!

– У нас нет… никаких… отношений. – Для того, чтобы не скатиться в совсем уж неразличимый рык, приходилось дышать. Глубоко и ровно. – И этого больше не повторится.

Отмерив нужное количество порошка, Джим залил его водой. Белёсая субстанция растворялась плохо, приходилось помешивать шпателем.

– Ага, я заметил, как их у вас нет, – тон Джека скатился до издевательски-безразличного. – Кровать-то живая ещё, или она под вами окончила свой тяжкий век, проломившись посередине? А если так, – перебил даже не начатую ответную реплику Джима, – какие планы теперь, сюда переберётесь? А что, вперёд, места хватит, ваты для моих ушей ещё на месяц с запасом наскребётся. А спать я могу и на столе, а чего? Всё для счастья…

– Джек. – Брат осёкся. Джим мог по пальцам перечислить разы, когда говорил с ним таким тоном, и немудрено. Он любил младшего, но сейчас тот довёл его до бешенства. – Пей.

Он передал стакан с мутной белёсой жидкостью Джеку и заговорил снова. Холодным, тихим голосом:

– Я сказал, отношений у нас нет. Мы поскандалили и трахнулись. Кровать в порядке. Ещё вопросы?

– Никаких, – зло ответил брат. – Одни ответы.

Он молча выпил лекарство, как можно громче поставил стакан на тумбочку. Завернулся в одеяло и отвернулся к стенке.

– Куда?

Джим, подойдя, сунул в его руку таблетку. Пусть сначала лекарства выпьет, а потом демонстрирует своё недовольство сколько угодно. Брат, не поворачиваясь, закинул таблетку в рот и проглотил, несмотря на протягиваемый стакан с водой для запивки.