Чувство реальности. Том 2

поставил на колени сумку, приоткрыл ее. Внутри, свернувшись калачиком, спал белый котенок.

- Ого, ты все-таки решился? - тихо присвистнул Билли. - Неужели точно такой? И глаза голубые?

- Голубые, - кивнул Григорьев, продолжая улыбаться.

- Как же ты нашел его?

- Это он меня нашел, через газету, по объявлению. А в магазин я ходил, чтобы купить для него все необходимое. Я уж успел забыть, как много всего нужно маленькому котенку.

- Да, - кивнул Макмерфи, - сумка отличная. И вообще, я тебя поздравляю. Как назвал?

- Конечно, Христофором, - Григорьев прикрыл сумку, достал сигареты, знаешь, он бандит ужасный. Сейчас я его выгулял хорошо в Проспект-парке, он наигрался, наелся, теперь, надеюсь, поспит, даст нам поговорить спокойно. Так что случилось. Билли?

- Это я у тебя хотел спросить, Эндрю, - криво усмехнулся Макмерфи, отворачиваясь от дыма.

- Спрашивай, - кивнул Григорьев.

- Зачем ты ездил к Маше домой?

- Она позвонила, попросила найти кое-что в ее столе и прислать по факсу в посольство. Макмерфи порылся в своей спортивной сумке, вытащил несколько листков с фотороботами и протянул Григорьеву.

- Вот это?

- Зачем спрашиваешь, если сам знаешь? - пожал плечами Григорьев.

- Знаю, но не все, - Макмерфи показал бумажку с одной строчкой: "Внимание! Брови, ресницы, зубы", - объясни, пожалуйста, кто этот человек и что это значит?

- Долгая история, - вздохнул Григорьев, - может, зайдем в дом? Я кофе сварю.

В доме действительно было пусто и спокойно. Никаких следов обыска, ничего. Григорьев усадил Макмерфи в маленьком внутреннем дворике, под японской яблоней и стал варить кофе, отвратительный, жидкий, без кофеина. Котенок проснулся, вылез из сумки, выскреб оттуда лапой свою игрушечную мышь и занялся ею. Григорьев с подносом отправился во дворик, сел напротив Макмерфи и рассказал о лысом ублюдке, который когда-то напал на Машу.

- Неужели она молчала столько лет, - покачал головой Макмерфи, дослушав его до конца, - а знаешь, в каком-то смысле мне даже легче. Я ведь считал, что ее прыжок из окна в тринадцатилетнем возрасте был попыткой суицида. Это в принципе нехорошо. А оказывается, она просто спасалась от насилия. Ну а зачем ей вдруг срочно понадобились эти фотороботы в Москве?

- Она не стала объяснять. Думаю, все дело в том, что школа находилась в Язвищах, в той же деревне и в том же здании, где сейчас лечится жена Рязанцева.

- Погоди, но это же в двух шагах от его дома, - нахмурился Макмерфи.

- Да, конечно.

- Думаешь, она боится, что он все еще там и может ее узнать? - нахмурился Макмерфи.

- Не исключено, - кивнул Григорьев, - правда, лично я не вижу в этом серьезной опасности. Наверняка этот человек либо спился, либо окончательно сошел с ума, если вообще жив. У меня другое не выходит из головы.

- Что именно?

- В Москве ее встретил Стивен Ловуд, верно?

- Ну да, он заранее снял для нее квартиру, арендовал машину, мобильный телефон.

- Надо же, сколько хлопот, - покачал