Чувство реальности. Том 2

ердаке - да, - согласно кивнул Саня, - это могло быть инсценировкой. А с попыткой выброситься из окна?

- Тут много разных вариантов. Мы же с вами не присутствовали при этом. Они серьезно поссорились, кричали друг на друга. Перед этим уже две попытки произошли, и он подсознательно ждал следующей. Она могла встать на подоконник, чтобы поправить штору, да мало ли зачем? Он ведь сказал, что окно было закрыто, и она только дергала ручку.

- Но потом она не отрицала... - напомнил Арсеньев.

- Она устала отрицать. Она самой себе уже не верила. Вот, кажется, мы приехали, - Маша огляделась, - здесь, направо, второй подъезд.

- Завтра в девять я за вами заеду, - сказал Арсеньев, - у вас есть будильник?

- Спасибо, я могу добраться сама, вон моя машина. А будильник есть в телефоне.

- Можно, я все-таки заеду? Вы плохо знаете Москву, заблудитесь, тем более спать осталось совсем мало, вы еще не привыкли к разнице во времени, - у Арсеньева опять запылали уши, он прирос к ступеньке крыльца и старался на Машу не смотреть.

- Конечно, будет лучше, если вы за мной заедете утром, - улыбнулась Маша, - я, честно говоря, сама хотела вас об этом попросить, но не решалась. Вам ведь придется вставать на полчаса раньше. Ну спокойной ночи? - она стала набирать код на домофоне. - Да, мы договорились пока не касаться этой темы, но все-таки я должна вам сказать. Просто не смогу уснуть, если не скажу, потому что буду все время об этом думать.

- О чем же?

- О "Фольксвагене-гольф" цвета мокрого асфальта. Перед ветровым стеклом брелок, скелет в кружевной юбочке. Передняя левая дверца заедает, номер кончается на "МЮ". Я видела эту машину сегодня, на стоянке возле здания Госдумы. Это машина Феликса Нечаева.

***

Григорьев свернул на свою улицу и сразу увидел, что на его высоком крыльце, на верхней ступеньке, перед дверью кто-то сидит. Подойдя ближе, он узнал Макмерфи. Это было почти невероятно. Билл сидел и читал газету.

"Вот и все, - отрешенно подумал Григорьев, - значит, "хвост" был, а мы с Кумариным и не заметили. Стареем. Ну ладно, рано или поздно это должно было случиться.

Почему-то свой провал он представлял именно так. Макмерфи на пороге его дома. Вроде бы все спокойно, а в доме уже обыск. Первые несколько слов, приветливых, с улыбкой, потом чуть более серьезно: нам надо поговорить, Эндрю.

Андрей Евгеньевич оглядел улицу. Никаких чужих машин, ничего подозрительного. Только Билл в потертых голубых джинсах и мятой застиранной футболке цвета хаки с крупной надписью "ГАРВАРД" на спине и на груди.

- Привет, Эндрю, - Макмерфи заметил его, помахал рукой и отложил газету. Ветер тут же подхватил ее и понес через низкую оградку, на тротуар.

- Привет, Билли. Что-нибудь случилось? - Григорьев скользнул глазами по двери, по окнам. Дом выглядел пустым и спокойным.

- Ты где был? - спросил Макмерфи.

- В зоомагазине, - Григорьев улыбнулся широко, простодушно и счастливо, вот, смотри!

Он уселся на ступеньку рядом с Макмерфи,