Сделано из отходов

чко, как уже упоминалось, было идеальным для ведения деловых переговоров. Скамейку сюда притащили любители отдохнуть на природе «под огурчик». Взору открывалась чудная речка Екатерингофка, несшая мутные воды неизвестно куда; на другом берегу высились мрачные корпуса фабрики по производству костной муки, наполнявшей всю округу ароматным незабываемым зловонием. За спинами сидевших росли жидкие кусты, спрятаться в которых мог только крутой Уокер – техасский рейнджер, да и то если б зарылся в землю и снял шляпу.

За кустами, метрах в ста, пылилась грунтовая дорога, по которой давным-давно никто не ездил.

Таким образом, заинтересованные лица могли наблюдать встречу разве что с вертолета или спутника-шпиона.

– Так, теперь слушай и развивай память. На память не жалуешься?

– Нет, хотя до сих пор путаю числитель со знаменателем и «право» с «лево». Поэтому, ее если можно, «верх-низ» и «там-тут».

– Это не понадобится. Вот фото. Это она, – Брандспойт протянул Гришке кодаковскую фотографию.

– Ничего. Просто великолепна.

– На самом деле стерва. Запоминай рожу. Здесь она крашенная «Веллой», сейчас у нее чисто черные волосы, вот такой длины, – авторитет стукнул пальцем по своему плечу. – Сказать, в чем будет, не могу, шмотки каждый день меняет. Возможно, в бордовом костюме – пиджак и юбка. Ноги от ушей, не засмотрись.

Запомнил? Давай сюда.

Виктор Павлович забрал у Гришки фотографию и спрятал ее в карман.

– Теперь адрес. Это обычный жилой дом. Послезавтра в десять вечера она приедет туда. Одна. Возможно, на такси, но она никогда не просит провожать ее до квартиры. Имей в виду, у нее есть газовый «ствол», Она таскает его в сумочке, поэтому не мешкай. И не паникуй там. Спокойно, глубокий вдох и… Как два пальца об асфальт. Сейчас объясню, где можно спрятаться, но завтра съезди туда и посмотри все сам. Зайдешь в подъезд, там есть дверь в коридор, где висят почтовые ящики. В конце коридора две…

– Колонны?

Брандспойт настороженно притормозил.

– Ты откуда знаешь?

– Типовые дома.

– Ах да, – успокоился авторитет. – Спрячься и жди. Потом…

– Ладно, разберусь, не фантик, эка невидаль, бабу трубой оприходовать. Не президента же. Деньги когда будут?

– Деньги будут, когда я смогу убедиться, что работа выполнена в полном объеме.

– А аванс? У меня дом сгорел, жить негде.

– У тебя работа сдельная. Сделаешь – получишь.

– Ну, хоть на обратную дорогу и непредвиденные расходы.

– Хорошо, держи.

Виктор Павлович извлек из кармана сотенную и передал Гришке. Затем назвал адрес и телефон, дважды потребовал повторить.

– Как сделаешь работу, позвонишь из автомата и скажешь два слова: «Панночка по-мэрла».

– Какая баночка?

– Не баночка, а панночка. Двоечник. Это из классики. «Вий» Гоголя. На следующий день встречаемся здесь же, в шесть вечера. Я привезу деньги. Вопросы?

– Если меня поймают, что я должен говорить?

– Лучше всего не попадаться, а если попадешься, не говори ничего. Ты имеешь права не давать против себя никаких