Сделано из отходов

ев ее, сделал шаг назад, в коридор, но, вспомнив, что он все же проснулся, облегченно выдохнул и переступил порог кухни.

– Чего не спишь, Гриш?

Гришка, не стесняясь своих полосатых семейных трусов, подошел к плите, взял из баночки спички, прикурил.

– Так, не спится. Жарко, комары… Воды испить бы. А ты?

– Потише говори, хорошо? Не хочу, чтобы мать увидела. – Наташка кивнула на сигарету.

Ее выписали вчера, хотя Гришка думал, что в больнице она проторчит как минимум месяц. Он затянулся и, сделав паузу, выдохнул дым в потолок.

– Как здоровье-то?

– Нормально. Ты вот сам какой бледный. Кошмар приснился?

Гришка молча кивнул головой.

– Проблемы? – Наташка взяла табурет и подсела к Гришке. – Или от безответной любви сохнешь?

– Сохну.

– Бывает. На кого ж ты так запал, сердечный?

«Может, рассказать все? Не про Ленку, конечно. Про работенку с риском. Нет, нет, на фиг. Сам разберусь как-нибудь. Наташка наверняка крик поднимет. Мне ж не ларек ограбить предложили. На фиг, на фиг».

– Ну, расскажи, а, Гриш?
* * *

– Я рад, что ты принял правильное решение. – Брандспойт жизнеутверждающе улыбнулся. – Давай теперь обговорим детали.

Гришка, не отрывая взгляда от земли, согласно кивнул.

– Простите, господа, – раздался посторонний голос за спиной, – не купите ли вы у меня вот это?

Гражданин неопрятной внешности держал в руках штангенциркуль и пару ножовочных полотен.

– Я отдам гораздо дешевле, чем в магазине.

Это очень нужные в хозяйстве вещи. Можно мерить и пилить.

– Себе померяй и отпили, – посоветовал Брандспойт. – Даю пять секунд на исчезновение.

Неопрятный гражданин сунул инструмент в холщовую сумку и побрел искать новых покупателей.

– Везде найдут, – недовольно сказал авторитет. – Что он, под скамейкой сидел?

Место для второй встречи было выбрано им более правильно – где гарантии, что юноша все же не сбегал в фискальные органы или сгоряча не растрепал о предложении авторитета? И хотя подробный письменный отчет, предоставленный службой разведки, всю неделю «пасшей» юношу, а также стенограмма прослушанных телефонных переговоров не вызывали особых опасений, но… Бог, как известно, бережет береженого.

«Добра», «счастья» и «удачи» желают Брандспойту многие. Их гораздо больше, нежели тех, кому положено желать авторитету того же самого, только по долгу службы.

Поэтому, отпустив на Невском охрану, лидер организованной преступности, облаченный в форму тунеядца, состоящего на бирже труда, не спеша прогулялся до «Медного всадника», подсел к Гришке, уже ждавшему его на ограждении, и в двух словах «перебил стрелку».

Через полчаса они встретились уже здесь, на набережной Екатерингофки, в месте почти диком и вполне подходящем для конфиденциальной беседы. Брандспойт сунул Гришке полтинник, велел поймать «тачку» и ехать к Батуевскому мосту, возле которого отпустить водилу и ждать. Сам он тоже поймал машину, покружил по городу, обрубая возможные хвосты, и наконец назвал водителю конечный маршрут.

Местечко,