Сделано из отходов

с Листопадом.

– Окурки из пепельницы выбросил?

– Уборщица есть.

– В кабинете запрещено курить!

– Герман Андреевич, какое курево, я второй год на игле!

– Уволю!

– Увольняйте!

Рома штудировал Фрейда. Шурик влетел в кабинет, схватил трубку, второй рукой принялся лихорадочно листать старенький телефонный блокнот.

– Егоров, братан! Стрельцов. Потом поздороваемся. Когда «Аврора» из Москвы приползает? Так, так! Ну, черт, твоя мама – не женщина! Слушай быстрее. Надо тормознуть паровоз! Помнишь те рельсы ломаные? Да, да! Мои обморозки сегодня поехали! Рванут гранатой пути и обчистят трупы! Да, шучу! Хазанов прямо! Короче, поезд тормози! Как хочешь, братан! Откуда я знаю, точно или нет?! А если точно?! Сколько там народу?! Ты чего, братан, быкуешь в натуре? Какой убыток? Ох, бля… Давай телефон!

Рома оторвался от Фрейда. Шурик чирканул на календаре номер, нажал на рычаг, сунул в рот сигарету.

– За чей, видишь ли, счет убыток? За мой, блин! У меня дедушка в Америке, оплатит, если что, старикан. Так, Ромик, бросай свою психологию, все равно без пользы, возьми адрес Дыни, садись возле дверей и жди, пока кто-нибудь не придет. Либо он, либо мамаша его.

– И сколько ждать?

– Хоть до утра. Я сяду у его приятеля. Всех в отдел и в камеру.

– Нашел мальчика на мусорных бачках сидеть. У меня…

– Будешь сидеть, салабон дешевый! – рявкнул Стрельцов так, что задрожали стекла в кабинете. – Ты зачем сюда приперся, молокосос, жопу протирать?!! Щегол! Быстро в адрес!

– Не ори, не командир!!! Нормально говорить научись, псих!

Палец Стрельцова нечаянно соскочил с диска, Шурик саданул по рычагу, матюгнулся и повторно набрал номер.

Начальник линейного транспортного отдела в тему въехал быстро, пообещал сделать все, что возможно, хотя останавливать на неопределенное время экспресс без видимых причин очень и очень чревато. Мало того, материальный убыток, так еще и пассажиры хай поднимут. Ладно, если что, спишем на звонок неизвестного. «Устроишь звонок?» Хоть двадцать!

Также транспортный шеф пообещал быстренько направить людишек на место двух первых происшествий. Бог любит троицу, глядишь попадутся.

Шурик немного успокоился, положил трубку и наконец чиркнул зажигалкой.

– Чего надулся, Роман Сергеевич? Это тебе не Фрейд! Так и быть, сидеть на мусорном бачке не обязательно, это я так, вспылил. Постовых поставим, им все равно, где службу тянуть. Я договорюсь с Глистопадом. Он, правда, блин, уволить грозился. А не хотелось бы, на самом-то деле…
* * *

– Осторожней. Прямо под рельс давай. Во. Как тут и была. Да погодите вы, ваше преосвященство, землей-то сыпать. Надо проводочки соединить сперва.

– Ты знаешь как?

– Не дурнее Кикиморы. Разберемся. Красный, синий, черный, желтый. Красный, наверное, надо с синим.

– Почему?

– У нас в ванной – красная ручка и синяя. Горячая вода и холодная.

– А черный и желтый – это такси!

– Верно! Кикимора – лох!

– Давай соединяй. Аккуратнее, не перепутай.

– Не писай в колошу,