Жесткая посадка

гантская ящерица, и вам непонятно - то ли она рассматривает, какого цвета на вас сегодня рубашка, то ли вглядывается в горизонт над вашей головой или оценивает ваш рост и вес, примериваясь проглотить вас целиком.

– Ну, давайте сюда вашу водку, - нетерпеливо сказал он. - Мне Ухонин сказал, что вы расскажете мне совершенно невероятную историю.

– Ну, историю-то я вам расскажу, - почему-то мне показалось, что никакими историями этого человека не удивишь. - А её невероятность вы оцените сами.

– Думаете, меня никакими историями не удивишь? - Зим иронически поиграл желваками на скулах - это движение у него обозначало улыбку. - Да, мне пришлось послушать историй. И даже поучаствовать в некоторых. Но тем не менее попробуйте…

Алекс Зимгаевский, он же - Зим

Слушая этого приезжего из Москвы чудика, я всё не мог надивиться - и где это Ухонин таких берёт? Но тем не менее что-то в нём было. Не просто сидел себе за столом евроофиса и строил планы внезапного обогащения и захвата мирового господства, а нате вам - пролетел через всю страну и добрался до Орхояна. А в наше время добраться самостоятельно до Орхояна, даже с подсказками знающих людей, кое-чего да стоило. И план его был отнюдь не тривиальный, но гораздо менее фантастический, чем казалось ему же самому в Москве. Мы обговорили с ним финансовые условия сотрудничества - молодчина, он оказался к ним готов; к тому же Ух провёл с ним предварительную подготовку.

– Ладно, прежде чем мы с тобой выпьем, нам надо поглядеть карту. Естественно, когда здесь эти геодезисты работали, меня тут и в проекте не было. Но базу, про которую говорил этот ваш погибший по недоразумению товарищ, я знаю. Вернее, что осталось там от базы. Пока будем готовиться к вашему мероприятию, поживёшь у меня. Вот здесь - в холле. И чисто, и тепло.

Я разложил на полу карту трёхкилометрового масштаба.

– Итак - вот долина Слепагая. Вот, насколько ваш друг помнил, приметная поляна с бочками, где они стали терять видимость. Вот тут у них было два варианта свернуть не к базе… Кстати, на старой геодезической базе три года назад ламуты стояли, стойбище Тяньги. Вот бы их поспрашивать…

– А кто такие ламуты? - задал Виктор вполне закономерный вопрос.

– Это море раньше называлось не Охотским, а Ламским, - решил я провести неизбежный в этой ситуации ликбез. - Когда сюда пришли казаки, в начале семнадцатого столетия, то так его назвали. А народы, которые здесь жили, были оленеводами, рыбаками и охотниками. И по имени моря прозвали их казаки ламутами. Дальше, правда, получилось смешно. Были они ламутами без малого триста лет, а когда им решили при советской власти вернуть их самоназвание - эвены-орочоны, - то сами они себя стали везде писать в документах эвенами, а звать сами же себя продолжали ламутами.

– А те, которые меня на полосе ограбить хотели…

– Да кто там тебя ограбить хотел! Они же как дети - любопытные страшно. Событий здесь практически нет никаких, новых людей тоже немного, а тут - раз - вертолёт ниоткуда, и мужика