Жесткая посадка

будто только что перенесённый из украинских сказок. Над вертолётом возвышалась скальная стена Хребта, и машина была вполне соразмерна этому ландшафту - пусть даже не габаритами (хотя габариты продолжали меня удивлять), а излучаемой ею аурой какой-то рукотворной мощи, способной преодолевать пространство и время.

Так вот, вертолёт и горы соответствовали друг другу, а домик - нет.

Дверь домика отворилась, и оттуда выкатился круглый очкастый добродушный человечек, совершенно интеллигентного обличья, похожий на огрузневшего низенького доцента филфака, а отнюдь не на сталинского сокола. Прямо так, по-домашнему, в тапках, он пошёл к вертолёту, где Зим остановил свой мотоцикл.

– Здорово, Зим! - сердечно поздоровался «доцент» с Алексом. - Что, клиентура приехала?

– Можно сказать и так, - хмыкнул Зим. - А ты всё машину красишь? Она у тебя только на краске, видать, и держится.

– Не токмо на краске, - обиженно дёрнул головой «доцент», - а ещё на проволочках, тряпочках и верёвочках. Девочке сорок четыре года всего. Вот станет «ягодка опять» - будет на краске держаться. Ну, пошли домой, разговаривать.

И «доцент» решительно пошёл к вертолёту, который, судя по всему, и был его настоящим домом.

Через три минуты общения владелец подпольного вертолёта сообразил всё:

– Значит, вы хотите вывезти этот самолёт сюда. Без меня вам, понятное дело, не обойтись. Ну а тут уже я бы его на какую-нибудь баржу перегрузил. Которая в Николаевск обратно пойдёт. Кстати, если вы его буржуинам собираетесь толкнуть, то его прямо в море можно с баржи на корабль перегрузить.

– Ага. Я тоже об этом подумал, - кивнул Зим. - Ни таможни, ни налогов.

«Ух ты, как. А мне ведь вчера ты об этом не сказал».

Зим вновь будто прочитал мои мысли:

– Ты просто не привык к здешней жизни. Ни одна импортная лодка, ни один иностранный мотор здесь, в Орхояне, никогда не проходили ни одной таможни. Все они сгружены в море с корабля на корабль, за пределами двенадцатимильной зоны.

– А погранцы?

– Что - погранцы? Тебя встретил Гоминдан - вот это и есть наши погранцы. Основная задача наших погранцов - это чтобы сюда не попал кто ненужный с материка - журналюга, к примеру, или ещё кобра какая.

– А вы точно знаете, что он лежит здесь, на Хребте? - внимательно поглядел на меня «доцент».

– Совершенно точно. Причём в радиусе десяти километров, как мы вчера установили, - ответил вместо меня Зим.

– За бочкой пенного установили, - в устах «доцента» это не выглядело укоризной. - Место-то на карте ткните?

На полу вертолёта мигом появились три карты - последние кроки, нарисованные Сабуровым, карта Зима и карта «доцента».

– Стало быть, здесь - на узле Обручева, - забубнили в голос Зим с Зайцем, принимаясь водить по карте: один - линейкой, а другой - длинным пальцем. - Место хреновое, высоты… Цирк, распадочков уходит, как пальцев… Во геодезисты мудаки, надо же в такую дыру упереться - наверное, с бодуна были, как мы сегодня… Да, здесь, конечно, в каньонах, авиакрыло могло